T

Помогает ли фэшн-образование найти работу дизайнерам?

ТЕКСТ: Алена Галкина

Отвечают студенты, выпускники и работодатели.

Студенту литературного курса нужно платить за квартиру. Он ищет работу и находит вакансию ассистента стилиста в Thierry Mugler. Юноша интересуется литературой, искусством, интерьерным дизайном — никак не модой, но на предложение соглашается. Затем он переходит в Yves Saint Laurent, Christian Lacroix, а в 25 лет основывает собственный бренд — Christophe Lemaire. Становится креативным директором Lacoste и четыре года возглавляет Hermès.


Кристоф Лемэр — не единственный, кто попал в индустрию без модного образования. Александр Вэнг бросил Parsons на втором курсе, Майкл Корс проучился только два семестра в Fashion Institute of Technology, за которые, по его же словам, успел повздорить с преподавателями, доказывая актуальность своих работ. Модного образования нет у Рэи Кавакубо и Вивьен Вествуд. Миучча Прада вообще стала кандидатом политических наук — и пошла учиться в Пикколо-театро, потому что мечтала работать мимом. Единственным критерием оценки дизайнеров считался их талант создавать одежду, а не академическая степень. Помогает ли образование найти работу сегодня и, наоборот, может ли его отсутствие стать барьером?



Кристоф Лемэр

Работа в международных брендах



ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: КАРЛ ЛАГЕРФЕЛЬД

«Конечно, на ваше образование обратят внимание в первую очередь, если вы, например, не сын Ника Найта, — рассказывает студентка Central Saint Martins Маша Попова, получившая стажировку у Maison Margiela. — В Лондоне Maison Margiela даже организует собеседования со студентами CSM и Вестминстерского университета, и на последнем этапе Джон Гальяно лично встречается с кандидатами. Как прошла моя встреча? Он попросил рассказать о себе, посмотрел портфолио, задал вопросы о работах. Получается, что портфолио важнее, но из-за огромной конкуренции образование становится первым фильтром».



В поиске сотрудников к университетам обращаются и другие марки: Tommy Hilfiger взяли за правило проводить собеседования в Кенсингтонском колледже, Brioni ищут мастеров костюма в лондонском Королевском колледже искусств. В команду дизайнеров аксессуаров Bottega Veneta каждый год приходят выпускники венецианского университета IUAV, с которым бренд заключил партнерство. В Calvin Klein — полсотни интернов из Колледжа искусств и дизайна Саванны и нью-йоркского Fashion Institute of Technology. Бренды LVMH присматриваются к студентам выпускных курсов Французского института моды, Parsons и Central Saint Martins.




Карл Лагерфельд, выигравший International Woolmark Prize в категории «пальто». Париж, 14 декабря 1954 г.

Каждый год издание Business of Fashion выпускает рейтинг фэшн-школ, учитывая качество образования и успехи трудоустройства выпускников. Список 2017 года возглавил Central Saint Martins. Далее идут Parsons, Антверпенская академия изящных искусств, Лондонский колледж моды и Университет Аалто в Хельсинки.





«Портфолио и умение оказаться в правильном месте важнее образования, но номинально бренды точно смотрят на то, где ты учишься и учишься ли. Наверное, это устарелая модель, поскольку фэшн-образование сейчас стоит бешеных денег. С другой стороны, работодателю так легче оценить уровень квалификации — не как дизайнера, а как человека, которому нужно будет обращаться с фотошопом, большим сканером выкроек и ателье», — объясняет студентка Central Saint Martins Катя Зеленцова, попавшая в Marc Jacobs. — Что касается Marc Jacobs, то туда принимают только выпускников специализированных университетов и третьекурсников Central Saint Martins и Вестминстерского университета, поскольку у них есть так называемый placement year, когда все студенты работают целый год в разных брендах перед возвращением на последний курс».





Стелла Маккартни (справа) и Мэри Маккартни, май 1992 г.

Стелла Маккартни, Карл Лагерфельд, София Коппола и ее отец Фрэнсис Форд Коппола на показе Chanel осень-зима 1988

«Я не представляю, как можно получить работу дизайнера без профильного образования. Разве что имея смежное — product design, industrial design и так далее, — делится Лиза Буйнова, дизайнер моды и аксессуаров в Ann Demeulemeester, окончившая Polimoda. — Понятно, что на мой диплом никто не смотрел. Его никто даже не просил показать. Но не думаю, что если бы я окончила, например, юридический факультет, то смогла бы устроиться на работу в какой-либо бренд. Ведь вдобавок к знаниям идут связи, знакомства и понимание того, как устроена индустрия».






Работа с локальными марками




Чтобы иметь вес в мировом модном сообществе и зарабатывать деньги, диплом Central Saint Martins или Parsons нужен не всегда — особенно если собираешься начать свое дело. Это нам доказали Нина Неретина и Донис Пупис, выпускники Московского государственного текстильного университета им. Косыгина, дизайнер Walk of Shame Андрей Артемов, получивший, по его словам, «русское дизайнерское образование, совершенно оторванное от реальности» в родной Уфе. Наконец, Ульяна Сергеенко, которая вообще окончила филфак. Значит ли, что эти дизайнеры не требуют от своих сотрудников международных дипломов?







Реи Кавакубо, 1982 г.

«В России фэшн-образование появилось относительно недавно, поэтому профессионалов одновременно с опытом работы и профильным образованием найти сложно. Наша компания часто принимает на работу молодых, только что получивших диплом ребят, искренне веря, что желание развиваться может заменить многое. Тем более что сегодня существуют бесконечные возможности для образования, — комментируют Алиса и Юлия Рубан, дизайнеры Ruban. — Кстати, мы сами не имеем профильного образования в дизайне и, если честно, наверняка не можем сказать, как бы развивался наш бизнес, если бы это образование у нас было. Иногда отсутствие углубленных знаний помогает посмотреть на предмет под другим углом и заниматься чистым творчеством». «Понимание эстетики Ruban — приоритетное качество при выборе сотрудников, — продолжает исполнительный директор марки Ольга Сороколетова. — Также нужно понимать с полуслова, с наброска, какой эскиз отрисовать, какие ткани подобрать. Нужна техническая подкованность, четкое понимание того, как воплотить в жизнь ту или иную вещь».








Миучча Прада на феминистской демонстрации, 1970-е

Вивьен Вествуд и Малькольм Макларен, 1970-е

Вивьен Вествуд, 1970-е

Вивьен Вествуд, 1970-е

В ювелирной среде отсутствие профильного образования не мешает найти работу тем, кто очень хочет, считает дизайнер Галина Кацура: «Я училась в художественном институте Красноярска по специальности «Скульптура» и на втором курсе поняла, что мелкая пластика мне ближе. Учеба помогла понять профессию, развила 3D-мышление, но никак не помогла найти работу. Самое важное — это собрать портфолио: для этого пришлось проситься в бренды на стажировку и какое-то время работать бесплатно. Еще один вариант — найти контакты любимого дизайнера и попросить его дать советы или под его руководством создать коллекцию. Именно так я познакомилась с французско-японским ювелиром, работами которой восхищаюсь, — это Харуми Клоссовски де Рола, дочь художников Бальтюса и Идэты Сэцуко. Когда набирается портфолио, я также беру адреса симпатичных мне марок и пишу всем письма. За пять лет я получила работу у Gaydamak Jewellery, сделала коллекцию для бренда Yana Яны Расковаловой, сотрудничала с домами из Греции и Италии, переехала в Джайпур, заключила серьезный контракт со швейцарской маркой, а мой заработок увеличился в сорок раз. Я написала десятки писем, и никого не интересовало мое образование. В ювелирном дизайне для работодателя имеет значение только портфолио».








С влюбленными в свое дело энтузиастами без профильного образования готовы работать и бренды одежды. Например, в модном доме Татьяны Парфеновой: «Образование — это личные достижения, там может быть все очень блестяще. Человек научился учиться, и у меня в модном доме будет не работать, а учиться. Мне такой не нужен. При выборе сотрудников я скорее обращу внимание на вкус, характер и внешний вид, на работоспособность и выносливость в равной степени. Могу взять без образования и без портфолио, по собеседованию и тестированию с испытательным сроком», — говорит Татьяна Парфенова.









Майкл Корс, 1959 г.

«Возможно ли попасть к нам в команду с шикарным портфолио, но без образования? Это был бы идеальный вариант, — иронично отмечает дизайнер A La Russe Анастасия Романцова. — У меня работали ребята из Central Saint Martins, и они были не приспособлены к реалиям процесса. С фантазией, конечно, у них все хорошо, а вот не забыть нарисовать вытачки и указать, где должна находиться молния, — это стало проблемой. Российская модная индустрия (вся) на сегодняшний день и является единственно возможным образовательным процессом на практике. Когда мы начинали, было совершенно некому нас учить. Все получилось благодаря пробам, ошибкам, включенной на полные обороты интуиции и бесстрашию. Сейчас для меня особо ценны сотрудники с прикладными навыками: конструкторы стали вымирающим видом, не говоря уже о вышивальщицах и портных».









Кейт Мосс и Александр Маккуин, 1991 г.

На днях бренд Tommy Hilfiger объявил о сотрудничестве с IBM и Технологическим институтом моды (FIT) в Нью-Йорке. Вместе они разрабатывают искусственный интеллект, который сможет создавать коллекцию вместо дизайнера.






«Все-таки современная мировая индустрия моды — это такая элитарная среда. Попасть в парижский модный дом мне было сложно даже с дипломом Королевской академии изящных искусств в Антверпене», — рассказывает Дарья Даззан, которая занимается текстильными исследованиями и работает в Balmain на позиции embroidery designer (дизайнер вышивки). — Думаю, что скоро все это изменится. Потому что меняются покупатели, меняются их потребности, а значит, вслед за ними обязана измениться индустрия и ее кадры. Должны появиться другие способы получить работу, кроме образования». Одним из таких способов может стать самообразование, о котором говорили сестры Рубан. В современных реалиях проблема даже самых прогрессивных фешен-школ заключается в том, что студентам не успевают давать знания о технологиях в сфере моды. По словам профессора Колумбийского университета Аманды Паркес, выпускники дизайн-факультетов знают, как отрисовать эскизы, как выбрать ткань, понять фактуру, но они слабы в передовых технологиях и диджитале. А ведь именно с помощью этих инструментов строится будущее индустрии. Получается, что знание компьютерных технологий — это та ниша, которая может сделать из студента, например, петербургской «Мухи» приоритетного кандидата на позицию дизайнера международного бренда.










Александр Вэнг, 2007 г.

Александр Вэнг, 2007 г.

Лондонский колледж моды и Parsons School of Design уже запустили технологические лаборатории, где изучают производство «умной» одежды и сенсорную технологию haptics. При этом руководство фэшн-школ признает, что все эти знания выпускникам могут не пригодиться, потому что через десять лет одни технологии сменятся другими. Тогда что остается делать сейчас? Самостоятельно осваивать новые программы в сфере 3D-моделирования одежды, записываться на спецкурсы в университеты с инновационными лабораториями. Или вовсе сместить ракурс с диплома фэшн-школы и изучать технологии и искусственный интеллект — кто знает, когда эти навыки пригодятся в дизайне одежды?









{"width":1200,"column_width":88,"columns_n":10,"gutter":35,"line":40}
false
767
1300
false
true
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}"}