Панк и пранк

ФОТО:
Архив Сергея Борисова, архив Музея современного искусства «Гараж»

Сегодня в открытом хранении музея «Гараж» запускается проект «Искусство на частоте 1980-х» — экспозиция о том, как в позднесоветскую эпоху передовое, почти подпольное искусство оказалось тесно связано с массовой культурой: телевидением, кино, музыкой и модой. Нелли Асриян, предсказуемо заинтересовал последний пункт, а именно представленное среди экспонатов видео с показа Общесоюзного Дома моделей на Кузнецком Мосту конца восьмидесятых, — она дозвонилась до его организатора Светланы Куницыной, чтобы разузнать все из первых уст.

Светлана Куницына на показе альтернативной моды в Доме моделей на Кузнецком Мосту,
19 февраля 1987

Показ альтернативной моды в Доме моделей ↑ →
на Кузнецком Мосту, Москва, 19 февраля 1987

Время действия: 1987 год. Место действия: Общесоюзный Дом моделей на Кузнецком Мосту. Собственно действие: «Показ альтернативной молодежной моды» — а точнее дефиле манекенщиц, одетых в наряды дизайнеров Натальи Орской, Михаила Светлицкого и Татьяны Осмеркиной, вперемешку с дефиле-выступлениями-перфомансами андеграундных художников и музыкантов того времени, от Свена Гундлаха до Петра Мамонова. Неустанно документировал происходящее дизайнер и фотограф Сергеей Борисов — в середине 80-х у него была одна из первых в Москве видеокамер. Его почти двухчасовое видео куратор «Гаража» Саша Обухова включила в проект «Искусство на частоте 1980-х» в открытом хранении музея — а конкретно в ячейку, посвященную группе «Среднерусская возвышенность», чей концерт стал важной частью программы того показа. «Лично для меня, — рассуждает Обухова, — эта ячейка сегодня важна именно историей о внезапном, но ожидаемом выходе неофициального советского искусства 80-х из подполья непосредственно к той публике, которая воспринимала их музыкальные работы не просто доброжелательно, но с восторгом». Искусствовед, телеведущая, журналист и некогда консультант ОДМО Светлана Куницына собственноручно поспособствовала такому «выходу» — а теперь вспоминает, как это случилось:

Показ альтернативной моды в Доме моделей на Кузнецком Мосту,
19 февраля 1987

Проект «Искусство на частоте 1980-х»
Фото: Даниил Анненков / Музей современного искусства «Гараж»

«Хочу поспорить с оптимистами, которые уверяют, что в одну и ту же реку нельзя войти дважды. Очень даже можно — не успели обсохнуть, как опять плаваем в мутных водах позднесоветского застоя. Поэтому для меня проект “Гаража”, посвященный неформальному искусству восьмидесятых, — это одновременно и сеанс психотерапии, и спасательный круг, и напоминание о том, что все имеет свой конец, даже самые безнадежные времена. Видео, которое Сергей Борисов снял в Доме моделей на Кузнецком мосту в 1987 году,  как раз об этом — о смене вех. 

Светлана Куницына

Показ альтернативной моды в Доме моделей на Кузнецком Мосту, 19 февраля 1987

Идея устроить показ альтернативной моды в стенах советского по определению Дома моделей — порождение череды случайностей. В застойные времена я была студенткой истфака МГУ. И я, и мои сокурсницы стильные вещи покупали либо в комиссионках, либо в “Военторге”: солдатское исподнее, матроски, несуразные полуботинки. А какие там были длиннополые шинели для офицерского состава ВМФ! Настоящий шедевр отечественного легпрома. В обшем, о существовании ОДМО я ни разу в жизни не слышала. И тут мой приятель, который знал о моем давнем интересе к дизайнерским проектам конструктивистов (я даже диплом собиралась писать на эту тему), рассказал о невероятной библиотеке Дома моделей, буквально заваленной от пола до потолка подшивками авангардного журнала ЛЕФ, уникальными книгами и старинными альбомами. И самым свежим иностранным глянцем, разумеется, включая Vogue, Harper's Bazaar и прочие диковинки. Естественно, на библиотеку я тут же повелась. И “по блату” устроилась в штат ОДМО. Моя должность по-булгаковски интригующе называлась “консультант”. А на самом деле я вела показы — ну да, “брюки превращаются в элегантные шорты”.

Благодаря библиотеке я очень быстро переключилась с официальной советской моды на западную альтернативную. В ту пору моими кумирами были Вивьен Вествуд и Малкольм Макларен. Я даже саундтреки их шоу для показов в ОДМО использовала. Не Sex Pistols, конечно, но зрители все равно как-то правильно на панк-музыку реагировали — то есть возмущались. Мое прозрение наступило во время поездки с показами моды по нефтяным приискам Тюмени. Нас (дюжину манекенщиц и меня) туда направили, чтобы утихомирить нефтяников, разгневанных тотальным дефицитом всего, включая обручальные кольца. На скважинах они работали без защитных масок (тоже дефицит), прикрыв лицо изъеденными нефтью свитерами. И вот в маленьком самолете над ледяной пустыней, подсвеченной лишь луной и нефтяными факелами, я поняла: из Дома моделей пора уходить. Но уходить красиво.

Пару дней спустя с возвращения в Москву, иду я по улице Кузнецкий Мост, разглядываю колоритную толпу возле МДХ (там как раз 17-я молодежная выставка открылась) и вдруг вижу в телефонной будке стоит Пол Ньюман и артистично бьет кулаком по автомату с целью вернуть монетку. Я притормозила и начала оглядываться в поисках камеры. А сама думаю: надо помочь артисту. Пригляделась — нет, не Ньюман, оправа другая. “Вы ведь Троицкий [Артемий, музыкальный критик, рок-журналист. — Прим The Blueprint]?. А я как раз вас ищу”. Он ничуть не удивился — Лубянка-то за углом. Мы быстро договорились о бартере: в его полном распоряжении мой служебный телефон — совершенно бесплатно и без лимита. Взамен он устраивает небывалую сходку андеграундных музыкантов, художников и дизайнеров в самом неподходящем для альтернативщиков месте — а именно в Общесоюзном доме моделей одежды на Кузнецком мосту.

Светлана Куницына и Артемий Троицкий

Начальству потенциально опасный проект был представлен как “Показ альтернативной молодежной моды”. “Перестройка”, “мода”, “революция”, “пульс времени” и другие правильные слова усыпили его бдительность. Таможня дала добро. Озвученный проект, разумеется, ни в коей мере не соответствовал неартикулированным намерениям. Во-первых, назвать “показом моды” предстоящий хеппенинг (он же “выходка”) мог лишь прожженный циник. Во-вторых, не только альтернативны, но и любой другой моды в СССР не было по определению. ОДМО, кстати, был создан правительственным указом в 1944 году. То есть в разгар войны правительство думало о длине юбки и высоте каблука? Вряд ли. ОДМО должен был стать яркой витриной советского образа жизни за рубежом. Да и зачем советскому человеку мода, если он давно привык жить в мире идей, а не вещей?

Свен Гундлах на показе в Доме моделей
на Кузнецком Мосту, 19 февраля 1987

Петр Мамонов на показе в Доме моделей на Кузнецком Мосту, 19 февраля 1987

И вот в этот инкубатор советского стиля 17 февраля 1987 года начала стекаться странного вида публика: малолетние панки с папиросами в зубах, строгие юноши в габардиновых пальто времен культа личности, девушки в матросках и бескозырках. Колонный зал Дома моделей был забит до отказа, а народ все валил и валил. Не обошлось без жертв — вахтерше на входе напирающая толпа сломала руку. Первое отделение — показ принимающей стороны — прошло чинно, без сюрпризов. А затем на подиуме возник Петр Мамонов — в “лоховской” дубленке и дурацкой шапке. И понеслось: Вася Шумов из группы “Центр”, декадентский дуэт “Вежливый отказ” и наконец “Среднерусская возвышенность” в расширенном составе. Кстати, самая первая арт-провокация “СРВ” состоялась именно в Доме моделей на Кузнецком Мосту. Свен Гундлах (художник, музыкант и лидер группы. — Прим. The Blueprint) в “люрексе” и кирзовых сапогах, с безумной прической — два хвостика на прямой пробор — артистично гнусавил “Галя, гуляй, меня забывай”. Выглядел он ничуть не менее эпатажно, чем Петр Мамонов, к тому времени признанный подпольной общественностью заслуженным панком всех времен и народов. Артемий Троицкий так потом описал премьерный перформанс СРВ: “Они не были похожи ни на одну из рок-групп: музыканты играть на инструментах не умели, а Свен не очень-то мог петь. Но зато их шоу было феерически смешными и в то же время в высшей степени интеллектуальным. Музыка — размашистый хард-рок, перемешанный с задушевными русско-еврейско-цыганскими мелодиями самого “бытового” пошиба”. Под задушевную “Двухголовую птичку” на подиуме появилась Катя Филиппова в компании подруг — все, как одна (включая собачку по имени Пузикова), в парче и фуражках.

Петр Мамонов на показе альтернативной моды в Доме моделей на Кузнецком Мосту, Москва, 19 февраля 1987

Начальство, сидевшее в первом ряду, покрылось красными пятнами. Стало ясно, что вечер удался, а я наконец свободна. И действительно. Вскоре — всего-то спустя полгода — я, робея, записывала интервью с Вивьен Вествуд. С Маклареном мы тоже поговорили по душам (уже в девяностые) — целых два часа. Я не стала скрывать, что жизнь моя не задалась с их подачи. Они почему-то не поверили. И отдельное спасибо Сергею Борисову. Арт-провокация — произведение эфемерное, но он его мастерски увековечил».

Впрочем, в дне сегодняшнем сложно представить подобное шоу ф— на котором, например, организаторы просят гостей заполнить выданные им на входе анкеты, чтобы «повлиять на тех, кто шьет одежду для молодежи». Вместо анкет теперь — аналитические платформы, тренд-репорты, социальные сети и инфлюенсеры. «Неочевидная сегодня особенность того времени и того круга: у неофициального искусства не было институциональной структуры, — поясняет Обухова. — Это была сплошная самоорганизация. Захотел сделать выставку — сделал. Захотел записать концерт — записал. Никаких денег, никакой славы, кроме отдаленных отблесков того, что твой альбом всплыл где-нибудь во Владивостоке. Тусовка выполняла роль квазиинституции, которая оперировала общим вкусом, коллегиальным мнением о том, что такое хорошо и что такое плохо. Именно на тусовку ориентировались те, кто был зачинателем моды». Оглядываясь назад, кажется, что иногда проще учинить что-то новое, чем починить старое, но на какую тусовку нам с вами теперь ориентироваться, все еще решительно непонятно.