T

Не сезон

Невозможно игнорировать Московскую неделю моды, которая целую неделю, без преувеличения, гремела по всей Москве. Невозможно ее только хвалить или только ругать, потому что было не только хорошо и не только плохо. Настя Сотник пытается разобраться, как именно это было — и будет ли еще.

Maria Ovsyannikova

Gerda Irene

Lubovi


ДЕЛО ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВАЖНОСТИ

23 марта Агентство креативных индустрий (некоммерческая организация, созданная Департаментом предпринимательства и инновационного развития города Москвы) устроило совместно с КПМГ Россия стратегическую сессию по разработке комплексных мер поддержки индустрии моды. Позвали дизайнеров, PR-специалистов, креативных директоров брендов и даже медиа (так что мы тоже там были). После нескольких часов брейншторма на доске под заголовком «Мода — образ будущего в текущих реалиях» появилась гора стикеров с перспективными идеями и возможными решениями насущных проблем. «Вовлечение крупных инвесторов за счет льгот для них», «равный диалог между властью и малым бизнесом», «отсрочка таможенных платежей», «консолидируем логистику, сокращаем затраты». В какой-то момент рядом с другими лозунгами «за все хорошее, против всего плохого» появилось словосочетание «Московская неделя моды». И, кажется, именно этот стикер получил в итоге путевку в жизнь.

Департамент предпринимательства и его руководитель Алексей Фурсин давно интересовались модой. Еще в 2019 году, когда Фонд моды Айсель Трудел и Александра Шумского проводил свое первое публичное мероприятие, на ПМЭФ, Фурсин рассказывал о том, что «Москва уже самостоятельно делает и оплачивает коллективные стенды брендов в рамках выставки CPM и форума Beinopen», а вскоре планирует отправить ряд дизайнеров участвовать в международном шоуруме во время недели моды в Париже. Правда, по воспоминаниям одного из участников того самого шоурума, пожелавшего остаться анонимным, условия для размещения на той площадке были «просто неприличными и местами даже неподъемными для любого молодого бренда». Неприятные воспоминания об этом сотрудничестве остались и у основателя института Beinopen Алексея Баженова: «В 2018 году в Москве началась работа с креативными индустриями, в том числе с модой. С одной стороны, собрали идеи предпринимателей, с другой — пригласили лицом проекта телеведущую Ксению Собчак. Мы уже три года до этого делали большой форум в Москве, поэтому нас пригласил познакомиться Алексей Парабучев (генеральный директор Агентства инноваций Москвы. — Прим. The Blueprint). Мы три месяца рисовали ему презентации про наш форум новой модной индустрии Beinopen. В итоге нас развернули, а по нашим презентациям сделали свой форум индустрии моды Москвы за неделю до нашего мероприятия. Мы подняли бучу в фейсбуке, и хотя никто не извинился, мы договорились о партнерстве форумов на следующий год. В 2019 году прошло два ивента Moscow Fashion Summit и форум Beinopen, частью которого была выставка бизнесов и марок Москвы. И к сожалению, мы снова получили болезненный опыт — два года пытались согласовать отчет, боролись с падением наших доходов на 60%, в итоге спор дошел до суда, который только в январе 2022 года закончился мировым соглашением. И мы еще два года будем выплачивать долги. Но при этом мы продолжаем работать с Департаментом предпринимательства. Наша цель как института развития индустрии моды — развивать бизнес-экосистему. У нас есть план развития, мы будем его обсуждать», — рассказывает он.

СОБЫТИЕ ВСЕЛЕНСКОГО МАСШТАБА

В плане развития, о котором говорит Баженов, о неделе моды — ни слова, однако именно таким, максимально эффектным образом Департамент предпринимательства решил поддержать молодых дизайнеров в это нелегкое для легкой промышленности время. Видимо, соблазн сделать «Первую Московскую неделю моды» был слишком велик — даром что недели моды в Москве были и раньше и даже конкурировали друг с другом (старожилы помнят негласное противостояние Mercedes-Benz Fashion Week и Volvo Fashion Week, а потом и Moscow Fashion Week). На вопрос, как новая неделя оказалась первой, в Департаменте все еще не ответили, как, впрочем, и на остальные вопросы The Blueprint.


Нам остается лишь заметить, что о решении запустить Московскую неделю моды объявили уже после решения Mercedes-Benz приостановить работу компании в России, а значит, отменить и уже привычную нам Mercedes-Benz Fashion Week, проводившуюся в последние годы тем самым Фондом моды под руководством Александра Шумского. Стоит ли удивляться, что именно Фонд моды стал партнером департамента в организации Московской недели?

Мы честно хотели расспросить самого Александра Шумского о том, как ему и его команде удалось за два месяца собрать мероприятие беспрецедентного масштаба, которое проходило одновременно в «Зарядье», на Тверской площади, в ГУМе, ЦУМе, на ВДНХ, на площади Революции, на ряде бульваров, а также в отдельных районах города. Ведь только внутренний праздник «Московская неделя моды. Модная столица» проходил на 35 площадках, центральной была Тверская площадь. «Всего состоялось более 1300 мастер-классов, 110 концертов, около 50 показов мод, посвященных различным историческим эпохам, а также коллекций молодых дизайнеров, 42 лекции, 105 показов фильмов. Было проведено свыше 300 анимационных программ», как сообщает в своем блоге мэр Москвы Сергей Собянин. Но Александр Шумский не согласился дать комментарий без заверения перед публикацией. Так что мы попробовали поговорить с теми, кто ему помогал.

Сборная всех звезд

Московская неделя моды — тот редкий случай, когда структуры безапелляционно государственные работают бок о бок с предпринимателями и энтузиастами. И к диалогу с прессой, как водится, более открыты последние. Так, в проекте «Московские сезоны», развернувшем палатки с вещами дизайнеров на бульварах города, наши вопросы ответа не удостоили. Зато вернулись те, кто отвечал за отдельные блоки мероприятия. Это, например, основатель проектов Faces & Laces и LCLS Алексей Аксенов, который не только был участником экспертного совета (о нем мы еще поговорим), но и отвечал за формирование маркета локальных дизайнеров в «Зарядье» (собственно, это полноценный проект LCLS). «Событие готовилось в очень авральном режиме, буквально за два месяца. Было интегрировано 70+ брендов на площадку „Зарядье“ и другие площадки Москвы, и изначально так быть не должно. Изначально должно было участвовать меньшее количество брендов. Никто не ожидал, что будет столько заявок. И когда увидели общую картину, нужно было всех как-то куда-то интегрировать. На мой взгляд, это очень тяжело, поэтому организация иногда сильно страдала с точки зрения коммуникации с участниками (и кто-то из них получал информацию о показах или точках на маркете за несколько дней до). Чисто технически обработать такой небольшой командой огромный блок участников в данные сроки невозможно. Наша площадка получилась хорошая, качественная, но на ней, к сожалению, не получилось показать многих, кого мы очень хотели бы видеть. В этом я вижу большую проблему», — говорит он. Еще один маркет проходил опять же в «Зарядье», но в другом месте — в Северном тоннеле рядом с парковкой — но к нему, как рассказывает Алексей, LCLS не причастны.


Также Фонду моды активно помогало агентство дизайнера и продюсера Артема Кривды — по его словам, за время МНМ он вместе с командой реализовал в общей сложности 26 проектов. В том числе поп-апы в ГУМе и ЦУМе, о которых мы еще поговорим отдельно. «Я делал В2С-проекты. Это общие показы российских дизайнеров, разбитые на некие тематики. Еще поддержка дизайнеров от Фонда моды, которых мне передали в рамках его курирования на Тверской площади (их оказалось порядка 20), открытие двух шоурумов российских дизайнеров. И еще большая образовательная программа. Все это мы организовали меньше даже, чем за два месяца: нас подключили на этапе, когда, видимо, поняли, что нужно формировать программу В2С. Все-таки Фонд моды больше делал программу В2В, а уже когда появилась непосредственно часть В2С, меня подключили к ней», — уточняет он.

Еще меньше времени на свой блок было у директора по развитию торговой галереи «Модный сезон» Лидии Александровой. «Меньше чем за две недели» она подключилась к тому, чтобы сделать отдельную Summer Seasons Edition в стенах торгового центра, а также организовать маркеты российских дизайнеров (видимо, отобранных вместе со всеми, но не поместившихся на главные площадки) на трех этажах центра. «Я так понимаю, это все был такой глобальный экспромт. У нас своя неделя Seasons Fashion Week прошла в апреле, и мы как-то не рассчитывали на еще одну быструю. Но сделали так называемый Seasons Summer Edition, и сделали как раз больше акцент на какой-то пляжной, летней моде. У нас прошли показы купальников, пляжной одежды и нового мультибренда, который мы за это время тоже успели оперативно открыть, с русскими дизайнерами. Учитывая все вводные, справились мы неплохо. Тем более сейчас такая ситуация, что, мне кажется, нужно не то что бежать вперед — нужно просто двигаться, иначе ты умрешь».

Из рассказов опрошенных спикеров следует, что всех подрядчиков Фонд моды стал подключать к организации примерно за месяц до начала МНМ, когда вместе с другими главными организаторами сформулировал конкретнее, что хотят от мероприятия и в каком виде.


Чтобы добавить мероприятию объективности и индустриального веса, Московская неделя моды назначила экспертный совет, в который кроме Александра Шумского вошел вышеупомянутый Алексей Аксенов, а еще основатель Leform Родион Мамонтов, fashion-директор сети Babochka Хатуля Авсаджанашвили, директор Дома мод (организации, заменившей расформированный Музей моды) Ольга Михайловская и многие другие признанные профи. Однако от медиа в совет вошла, например, Екатерина Асташова, главный редактор журнала L’Officiel Россия — издания, растерявшего в последние годы и медийный вес, и репутацию в индустрии.

Задумка была следующая: дизайнеры присылают заявки на участие в неделе моды — экспертный совет их отсматривает, выставляет баллы, и дальше в соответствии с выставленными оценками Фонд моды решает, кого пригласить с показами, кому предложить участие в маркетах, а кого позвать в профессиональный шоурум байеров. Некоторым везло (или нет) — и их приглашали везде сразу. На этом работа участников совета заканчивалась — они не модерировали списки для площадок или для маркетов, что отразилось в некоторой сумбурности и тех, и других. «Никто нас ни о чем не спрашивал, никто ничего не объяснил. Просто собрали оценки — и все. Но, увидев результаты, я была приятно удивлена, что мнения совета, судя по прошедшим участникам, совпали. В двадцатку вышли ровно те, кому я тоже поставила десятки. То есть присутствует хоть какая-то профессиональная оценка», — говорит Ольга Михайловская. Она сама и все опрошенные эксперты совета говорят, что решили присоединиться к нему, прежде всего чтобы поддержать дизайнеров, а также открыть для себя новые имена. «Я не увидела в этом ничего зазорного. Я уже занимаю позицию в некой городской структуре. Если город делает эту неделю моды, я не могу от нее отказаться. Я часть этой структуры, хотя это и организовывал Департамент предпринимательства, а я в Департаменте культуры. Тем не менее я тут не могу отказать. У меня спросили профессиональное мнение по поводу этих дизайнеров — я искренне считаю, что, если хоть пятерка из тех, кто особенно талантлив, благодаря неделе моды станет заметнее, оно того стоит», — добавляет Ольга Михайловская.

Безуспешные попытки успеть

Часть экспертов совета, например, Родиона Мамонтова, также пригласили участвовать в панельных дискуссиях; кого-то, как Алексея Аксенова, привлекли к работе над маркетом, где, кстати, Ольга Михайловская также участвовала с проектом Front Fashion, а от журнала L’Officiel был отдельный стенд с мерчем и коллаборациями издания с итальянскими и локальными дизайнерами. Марину Лошак, директора ГМИИ имени А. С. Пушкина, которая тоже стала экспертом совета, некоторые дизайнеры видели среди гостей первого дня маркета — но завсегдатаями показов эксперты так и не стали. По крайней мере, на шоу видели лишь Ольгу Михайловскую и Алексея Аксенова. Родион Мамонтов честно признается, что просто понимал, какую пользу он может принести. «Просто у меня такая ситуация, что лично я в показах не то что не участвую, я не хожу и не совершаю отбор брендов последние 10 лет. У нас есть команда экспертов, которая занимается подбором ассортимента. Как раз в этот самый момент они были в отъезде, причем отъезд тоже связан с профессиональной деятельностью. Здорово было бы, чтобы не попадали эти даты. Надо раздвигать как-то международные события и внутрироссийские. А то, получается, сами себя лишили самых классных, мощных участников рынка, которые могли бы сделать выбор, может быть, контракты заключить», — объясняет он.

Полагаем, байеры Leform были заняты закупками на неделе мужской моды в Париже весна—лето 2023, которая проходила как раз в даты Московской недели моды, с 21 по 26 июня. Кстати, какой сезон мы увидели на Московской неделе моды? «Как какой? Весна—лето 2023», — изумленно отвечает на наш вопрос консультант из поп-апа российских дизайнеров в ГУМе. «Правда? А почему тогда только что мы видели на подиуме дубленки и свитера?» — говорю я. Сами дизайнеры отвечают на этот вопрос по-разному: кто-то показывал текущую весну—лето, кто-то курорт, кто-то следующую осень (так как не успел показать ее на Mercedes-Benz Fashion Week Russia весной), а кто-то, как Валентин Юдашкин, и вовсе кутюр — и в этом Московская неделя моды опережает мировую повестку, ведь Парижская неделя высокой моды начнется лишь 3 июля. Другими словами, у кого что было, а точнее, что не смогли показать на Mercedes-Benz Fashion Week весной (в случае с Valentin Yudashkin на отдельном шоу в Кремле 8 марта), то и показывали. «Я как раз-таки поэтому и делал все, что называется В2С, потому что это вне сезона, просто как знакомство брендов с финальным покупателем. Я задавал всем участникам, которые были от Фонда моды, самому Фонду вопрос о том, какой сезон вы показываете? Из них мне никто не ответил — а за них я не берусь отвечать», — говорит Артем Кривда.

Впрочем, как верно замечает Ольга Михайловская, в мировой моде в принципе давно пошатнулась сезонность. «Последние несколько лет во всем мире давно нет четкого разделения на сезоны. За исключением купальников и пуховиков, все остальное такое уже межсезонное. Я понимаю, что это странно, но у нас же никто не делает pre-fall, cruise. Просто нет такой возможности. В России все это очень маленькое, точечное. Мы говорим о сезоне, когда обсуждаем серьезную индустрию, закупки», — говорит она. Может быть, из-за этого компромиссного подхода мы и не увидели на Московской неделе моды дизайнеров с международным весом или хотя бы амбициями? Никаких WOS, Inshade, Ulyana Sergeenko, Tegin — хедлайнерами МНМ на таком безрыбье оказались Slava Zaitsev и Valentin Yudashkin. «Когда все заказы коллекции Tegin осень—зима 2022/2023 уже написаны и запущены в производство, участие в неделе показалось мне несвоевременным для моего бизнеса. Сейчас, когда российские дизайнеры вырваны из международной системы модного бизнеса, мне особенно важно сохранить стабильность, связанную с производственными сроками и поставками, а это требует полного „перепридумывания“ процесса. Именно на это я хочу сейчас тратить свое время и силы», — сетует Светлана Тегин.

Двигатели торговли

Наверное, если бы Московская неделя моды не называлась неделей моды, а, например, фестивалем моды, было бы проще закрыть глаза и на пожившие декорации, и на ларьки «Московских сезонов», и даже на неуклюжее расписание, но перед нами не фестиваль, а неделя моды, и спрос с нее соответствующий. British Fashion Council может похвастаться тем, что в 2021 году оборот британской фэшн-индустрии составляет почти 55 миллиардов фунтов (с ростом после ковидного падения в 2020-м до 52 млрд). CFDA вместе с Анной Винтур смогли на зависть Трампу вернуть былую славу американской индустрии моды. Даже в скромном Копенгагене удалось провести неделю моды и закрепить за ней бренд устойчивого развития. Очень многие российские дизайнеры, в том числе участвующие в Московской неделе моды, выдерживают свои вещи по международным стандартам, сама неделя моды позволяет себе далеко от них отставать.


Может, главной задачей недели моды должно стать не попадание на все билборды города, а построение диалога властей с бизнесом и предпринимателей с дизайнерами и друг с другом? «Показы — вообще не главное на неделе моды. Неделя моды — это как матрешка, внутри которой располагаются одновременно несколько бизнес-событий. На неделе моды в Париже заключаются сделки на 10 млрд евро — откуда эта цифра? Деньги приносят не показы, а индустриальные выставки, деловые встречи, шоурумы, на которые приезжают бизнесмены закупать товар или услугу. А показы — это только вишенка на торте», — говорит Алексей Баженов. Показы, безусловно, не были всего лишь вишенкой на торте недели моды, но и про бизнес ее организаторы подумать не забыли. Так или иначе текущие попытки организовать такой диалог с листа выглядят комично. Но далеко не все инициативы Московской недели моды вызывают горькую усмешку.

Правительство Москвы не может повлиять на отсрочку таможенных платежей, сократить налоги на продажи или обеспечить арендные каникулы, но может на неделю предоставить бесплатные площадки для продаж на центральных улицах, от ГУМа и ЦУМа до, собственно, самих тротуаров, например, Тверского бульвара. Кому-то это, наверное, поможет — продать сток, заработать денег на ближайшее время, почувствовать себя увереннее, в конце концов. И кому-то уже помогло.


В официальных пострелизах пишут о четырех маркетах российских брендов, организованных в рамках Московской недели моды, но мы насчитали пять. Это два маркета в «Зарядье» — тот, что LCLS, и тот, что в Северном тоннеле, — маркет на Тверской площади, маркет Seasons в торговой галерее «Модный сезон», а также маркет в домиках на Тверском бульваре. Также вещи дизайнеров можно было купить в поп-апах ГУМа и ЦУМа. Возможно, было что-то еще, но мы об этом не знаем, потому что не успели дойти и потому что пресс-служба Московской недели моды забыла нам об этом рассказать.


Больше всего нам самим понравились поп-апы в ЦУМе и ГУМе, за которые отвечала команда Артема Кривды. Пространства эстетичные, выбор дизайнеров не вызывает вопросов, правда, не вполне понятно, почему некоторые бренды дублируются (то есть получают в два раза больше внимания платежеспособной аудитории), например, Yana Raskovalova и Artem Krivda. «Я лично со многими брендами встречался, начиная от Игоря Андреева (Vereja) при отборе в проекты. Но проблема в том, что у ЦУМа, например, поп-ап работает три недели. Продажи достаточно большие, а товара у ребят просто нет. Так что мы хотели, конечно, представить более широкую выборку молодых брендов, но их проблема в том, что у них нет вещей в стоке — у них все заканчивается образцами одежды. Да и не только у молодых — я хотел в ЦУМ кроме „Крестецкой строчки“ поставить „Холуйскую“, например (по информации The Blueprint, с недавних пор фабрика „Холуйская строчка“ принадлежит Виктории Шеляговой). Очень долго с ними общался, мы вели переговоры, но все закончилось на том, что их производство не может пошить даже 15 рубашек!» — объясняет Артем Кривда эту неравномерность. Кроме того, по его словам, в подборке брендов участвовали и байеры ЦУМа (в ответ на запрос The Blueprint пресс-служба ЦУМа подтвердила, что специалисты универмага были включены в процесс) и Bosco di Ciliegi (не ответили на запрос The Blueprint), что тоже отразилось на выборе брендов. В результате на обеих точках нам рассказали, что ежедневно созваниваются с дизайнерами, чтобы те довозили одежду, поскольку все распродается. «Могу сказать, что прошла первая неделя, и что ГУМ, что ЦУМ показывают очень хорошие цифры по продажам, то есть людям очень нравится. Уже порядка четырех брендов делают отсортировку за первую неделю, потому что полностью сток на нуле. То же самое у нас в ГУМе», — говорит Кривда.

Касательно маркета LCLS в «Зарядье» мнения разнятся. Например, основатель марки — «открытия Московской недели моды», как ее уже прозвали критики, SHIN MOSCOW SEOUL Антонио Шин отмечает, что у него все было очень неплохо с точки зрения продаж. «Вы знаете, мы когда сначала пришли, подумали, что вообще не туда вписались. Но вчера у нас пришла под закрытие девушка и спокойно купила куртку за две тысячи долларов, не поведя и бровью. Я, наверное, должен в данном случае сказать спасибо организаторам за то, что они смогли привлечь трафикообразующих дизайнеров с показами. Например, вчера Алена Ахмадуллина делала показ, и ее гости зашли посмотрели маркет. Мы ничего не заплатили за участие, так что я в этом смысле могу быть только благодарен. А в первый день Александр Шумский вместе с супругой ходил по маркету и много заказывал вещей у дизайнеров, просто чтобы их поддержать», — говорит он. Ольга Михайловская тоже оценивает участие своего проекта Front Fashion как довольно успешное, а вот на стенде модного дома «Татьяна Котегова» опытом недовольны. «Как говорит нам наш директор, это не наша площадка. У нас бренд класса люкс и цены соответствующие — 100–200 тысяч... А вокруг средние цены 12–15 тысяч. Байеры в первые дни приходили, спрашивали про закупки. Но опять же: кто нас купит? Цена...» — говорят мне.

Храм потребления

Можно сказать, что кому-то просто не повезло, но, на наш взгляд, проблема чуть глубже. Дизайнерский продукт важно правильно продавать и показывать — не зря бренды уделяют так много внимания тому, в каких стенах и с каким customer experience будут продаваться их вещи. Здесь покупательский опыт должен был сложиться из ларька с четырьмя фирменными вкусами «Московского» мороженого Московской недели моды, типичной выставочной застройки и наскоро собранных примерочных. «На мой взгляд, внешний вид застройки недели моды был очень типовым. Я не могу сказать, что доволен. Мы привыкли видеть больше фактуры, разнообразия, личного подхода к бренду, который создает свой мир на отдельной площадке. Но здесь есть нюанс в виде сложностей самого „Зарядья“, потому что площадка с большими техническими ограничениями просто не позволяла строить сложные конструкции. Так что, наверное, на то были причины. Но визуально это не совсем наш подход», — говорит Алексей Аксенов. У основательницы марки Et moi Алены Шичкиной нет вопросов к Алексею, но вот к Фонду моды они есть. «У меня нет вопросов к ребятам, которые организовывали маркет. Но я шла на неделю моды с пониманием, что никто из нормальных брендов тут обычно не участвует, поэтому у нее такой низкий уровень. В итоге из нормальных брендов никто почти и не пришел, поэтому низким уровень и остался. И в плане организации, и визуально, если уж честно. И конечно, это неприятно — я бы больше не стала участвовать. Все будто хотят просто продать вещи, не задумываясь о ценностях и других важных категориях, когда мы говорим о сложном дизайнерском продукте. И поэтому мода у нас на том уровне, когда желанный гость на показе — это Сергей Зверев, — говорит она. — А если говорить про продажи... Вы сами обратите внимание, тут даже зеркал нет! Только в примерочных, которые сами по себе выглядят довольно спорно».

В параллельном маркете «Зарядья» у некоторых участников были зеркала (судя по их разнородности, принесенные с собой), но трафик оставлял желать лучшего. «Как-то вяло, люди вроде бы подходят, байеры те же, но особенно не покупают ничего», — говорит дизайнер Георгий Маркин. Впрочем, дальше оказывается, что это еще не беда. Например, на стенде ювелирной марки SHE нам рассказывают, что буквально «сбежали» сюда из маркета в галерее «Модный сезон». «Там все, конечно, красиво и чинно, но нет людей. А здесь люди есть, но сами видите», — говорят они.


Что ж, пойдем проверим галерею «Модный сезон». Здесь и правда, как-то тихо для середины дня в воскресенье, но вот представители знакомого нам бренда Boyari говорят, что довольны продажами за время маркета. С другой стороны (буквально с другой — по диагонали от Boyari) встречаем Оксану Зиненко из Zoteme, и она говорит: «Честно, у меня сегодня случилась первая и единственная продажа». «Конечно, некоторые бренды остались не очень довольны, но многие выражали благодарность, потому что поймали своего клиента, который здесь гулял в выходные, и дальше продолжает с ним работу, а мы с ними. Посещаемость торгового центра выросла на 30%, по сравнению, допустим, с предыдущими выходными, несмотря на то, что в Москве была удушающая жара. Я сама осталась очень довольна результатами. А если учесть сроки, так тем более», — отвечает на это Лидия Александрова.

Опыт опта

Опыт опта

Продажи конечному потребителю, как мы видим, шли с переменным успехом, но оставались надежды на B2B-шоурум, организованный в партнерстве с Союзом русских байеров, который возглавляет Елена Бурганова (кстати, тоже член экспертного совета). Знаю, что многие дизайнеры готовы были заплатить за возможность участвовать — но неделя моды дала возможность сделать это бесплатно, отобрав самостоятельно 138 брендов.


По словам Елены Бургановой, выбирали тех, у кого были готовы коллекции осень—зима 2022/2023 с условием, что на производство нужно не так много времени, а также весна—лето 2023. Еще из критериев — «готовность отшить партии в размерных рядах, соблюдение сроков поставки, урегулирование ценообразования, то есть оптовая и розничные цены, наличие правильных каталогов, в общем, продукта, готового для коммерции». Отбирали участников онлайн, и так как не все критерии можно разглядеть дистанционно, по словам, Елены, примерно 20 брендов на деле оказались не готовы к опту. Тем не менее по итогу она оценивает шоурум как успешный, почти дословно повторяя реляции, которые мы уже читали в блоге Сергея Собянина и в соцсетях Алексея Фурсина.


«Мероприятие посетило 249 байеров из 40 городов России от Петропавловска-Камчатского до Калининграда, а также ретейлеры Белоруссии, Казахстана и Вьетнама. Дизайнеры заключили более 230 сделок на общую сумму, превышающую 60 миллионов рублей», — с гордостью говорят они. Цифра красивая, пока не разделишь 60 миллионов на 138 брендов, получив среднюю закупку в 400 тысяч рублей. Те же, например, LCLS, работая с брендами, в зимнюю закупочную сессию оформляют сделки на 500 тысяч рублей минимум. Делим 60 миллионов на 249 байеров — лучше не становится.


Велик соблазн списать скромные успехи на проклятие стен Музея моды, но нет, в этом красивом пространстве, как говорит Ольга Михайловская, «шоурум было бы удобно проводить, если бы он был лучше организован». Дизайнеры не знали, кто к ним придет, — не было списков со встречами, например. Бренды не делили по ценовому сегменту или, например, темам (например, пляжная мода, уличная мода), вместо этого — условное деление по четырем этажам на «Классическую одежду» и «Дизайнерскую одежду» — как верно замечали участники проекта, при лестничных пролетах в 1,5–2 метра не все посетители поднимались выше второго этажа, потому что не видели в этом необходимости. А еще бренды не понимали, какие байеры к ним в итоге придут.

На вопрос, кого именно звали, Елена Бурганова отвечает: «Мы приглашали к участию байеров со всей России, с которыми союз сотрудничает уже 8 лет. Среди них более 100 победителей нашей премии The Best Luxury Stores». Дизайнеры чуть менее дипломатичны: «Какие-то бутички, региональные магазины», «универмагов, торговых центров не было». Где в это время были байеры главных российских концепт-сторов, мы с вами знаем. Байеры ГУМа и ЦУМа, вроде бы партнеров недели моды, насколько мы понимаем, были там же.


Кто-то из дизайнеров просто воспользовался удобной площадкой и пригласил на просмотры своих постоянных партнеров, с которыми еще не успел оформить закупки на следующий сезон. Но кто-то от этого воздержался. «Мы своим партнерам-байерам особо информацию не распространяли. Ждали, что организаторы приведут сюда новых байеров. В итоге некоторые магазины стали звонить мне и говорить: „А вот вы там участвуете, а мы не знали. Что там за аккредитация? А то мы звоним на неделю моды, девушки некомпетентные, не могут объяснить, что за шоурум, и говорят, что это закрытое мероприятие“. И когда они пытались аккредитоваться на сайте как байеры, их, по сути, динамили. Официально заявляют, что после первого дня 50 байеров прошло. Но мы с ребятами тут общаемся: никого особо из байеров нет», — говорит Кристина Павлова, коммерческий директор бренда Natasha Drigant. Дизайнеры собрались писать коллективное письмо о реальном положении дел на площадке, о чем в комментариях канала «С уважением, Фурсин» сообщила предпринимательница Ирина Чернышева.

«Подняли бунт дизайнеры на третий день, задав вопрос организаторам, почему никто не приходит? Приходят какие-то люди очень странные пофотографироваться, даже вообще не понимают, что это байерская выставка. Просто какая-то массовка. Все дизайнеры возмутились, позвали Фурсина, он пришел — вылезли какие-то три подставные курицы и начали петь: «Ой, а у нас там по 5 миллионов заказы, а у меня по 7». Мы потом искали этих девушек, чтобы понять, что за бренды были, — но никого не нашли. У нас был общий чат дизайнеров — участников шоурума, и когда мы начали в нем возмущаться, сразу удалили всех «из-за неконструктивной критики», — рассказывает одна из дизайнеров — участников шоурума, пожелавшая остаться анонимной.


В общем, тут такая же ситуация, как с маркетами — в целом дизайнеры рады, что бесплатно, что заметили к себе хоть какой-то интерес. Отдельным повезло, как, например, марке Two Eagles, и они заключили пару действительно крупных сделок с байерами, на которых даже не рассчитывали. Но в большинстве своем дизайнеры отзываются об этом опыте без особых восторгов. Хотя Елена Бурганова уверена, что «для всех шоурум стал обучающим мероприятием, где они поняли, что нужно делать».

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ?

А вот организаторы Московской недели моды, кажется, так и не поняли, что нужно делать — и, главное, для чего. Чтобы показать москвичам, какие прекрасные российские бренды? Тогда почему в такой странной обстановке? Чтобы наладить связи между дизайнерами и байерами? Тогда почему ровно в ту неделю, когда все главные байеры разъезжаются? Чтобы оказать брендам достойную медиаподдержку? Тогда почему на все показы прессу пускали в последнюю очередь, о чем ей сообщали (кстати, иногда в довольно хамской форме) охранники и волонтеры вместо профессионально обученных гест-менеджеров?

При этом многие из тех, кто делал проекты внутри недели моды, четко отдают себе отчет — зачем они это делали. Артем Кривда — чтобы поддержать дизайнеров и помочь заработать молодым специалистам моды. «У меня в проекте работали совершенно разные ребята. Все эти ребята заработали не какие-то большие деньги, но им точно было интересно, потому что у них была полная свобода действий. Им никто не говорил: „На этот показ ты должен взять этих, а сюда ты должен интегрировать вот этих“. Давали только свободу действий и свободу реализации», — говорит он. Да, ограничений и назиданий не было, но неужели мы дожили до того, чтобы благодарить организаторов за отсутствие плакатов с буквами Z и коллекций с портретами Владимира Владимировича Путина? И закрыть глаза на то, что были отдельные ура-патриотические шоу (на подиуме ВДНХ) и специальные рассылки про то, как Дмитрий Рогозин поддержал свою супругу на показе, подготовленном совместно с госкорпорацией «Роскосмос»?


На этой неделе моды не было вопросов ко вкусу мороженого (два из которых и правда отличные — ваниль/березовый сок и клубника/базилик), а вот к эстетическому чутью организаторов вопросы остались: амфитеатр «Зарядья» не совсем верное пространство для показа кутюра Зайцева или коллекций студентов (которые обычно нужно очень внимательно рассматривать вблизи!). У этой недели моды три сайта (в зависимости от того, чей логотип главный на странице) — но ни одного удобного расписания, где были бы собраны сразу все события и площадки, чтобы можно было отследить, куда и когда стоит пойти. У этой недели моды есть в партнерах «Московские сезоны» — но нет сезона как такового. У этой недели моды железный тайминг — показы почти не задерживались (что просто прекрасно!) — но успеть на них вовремя было при отсутствующей в «Зарядье» навигации и плотнейшей программе было почти невозможно.


У этой недели моды сразу три организатора, но среди них ни одного профессионала моды, который бы рассказал про мировой опыт и объяснил, как это должно работать в перспективе марафона русской моды (дарю название всем заинтересованным), а не спринтерского забега. «Проблема в том, что нет понимания, что это профессиональное событие, а не праздник. Но я думаю, что организаторы хотели как лучше. Вот так они себе это представляют моду. Как сказал Сергей Семенович, Москва на неделю погрузится в мир моды. Вот погрузили... Никто не понимает, что Москва не должна погружаться в мир моды на неделю, что это должна быть чисто профессиональная история», — подчеркивает Ольга Михайловская.

При этом хороших показов было много. Особенно хочется выделить Светлану Родину (Loom by Rodina), для которой это было первое шоу бренда в принципе — и благодаря которому в какой-то момент можно было забыть, где находишься, растворившись в вещах и музыке. Сашу Гапанович (Sasha Gapanovich), на чьи эксперименты по работе с традиционным костюмом Русского Севера можно смотреть бесконечно. Алену Ахмадуллину (Alena Akhmadullina), которая с каждым сезоном все насыщеннее работает с деталями ручной работы, при этом не перебарщивая. Лену Межову (Jenesaq), которая превратила часть показа в танцевальный перформанс, благодаря которому принты и переливающиеся ткани платьев и комбинезонов раскрылись новыми красками. Все бренды, также представленные на The Blue Store — Надежда Абзаева (Abzaeva), Герда Ирэн (Gerda Irene), Любовь Попова (Lubovi), Александр Рогов (ROGOV), Женя Линович (Masterpeace), Татьяна Фомичева (Studio 29), Артур Васильев (Trustme Studio), Оксана Зиненко (Zoteme) — решились взять от Московской недели моды все, что она может дать, по максимуму. Кого-то из выпускников Британки, МХПИ и Университета Косыгина мы тоже обязательно возьмем на карандаш, как только внимательнее рассмотрим коллекции в постотчетах. Этой неделе моды есть за что сказать спасибо, но при этом многое в ней все же вызывает непонимание. Сейчас, когда она закончилась, непонятно, будет это ежегодное событие или нет, или нас ждет новая «Первая московская неделя моды», как только потребуют обстоятельства. Насколько нам известно, ни экспертам, ни дизайнерам, ни другим участникам проекта про продолжение пока ничего не говорили. Это подтверждает, в частности, и Ольга Михайловская: «Посмотрим, что будет в сентябре. Будет ли это раз в полгода. А если раз в полгода, то будет ли что-то в декабре. Могу сказать, что ко мне пока не обращались. Если что-то будет, я расскажу». Мы, со своей стороны, тоже продолжим следить за Московской неделей моды в беспристрастном формате.

Sasha Gapanovich

Alena Akhmadullina

Loom by Rodina

Abzaeva

«Я был удивлен, что The Blueprint каким-то образом находится в стороне от данного действия, потому что вы сейчас номер один среди тех, кто поддерживает русских дизайнеров. Обращать внимание на то, что где происходит, кто сидит на каком показе — зачем вам это? Вы должны быть выше этого. Я уверен, что, если вы, как издание, которое реально классно все делает, сделали бы маркет для города на том же Тверском бульваре, было бы очень круто! Очень хочется, чтобы вы не отдалялись, а чтобы ваше издание, наоборот, максимально интегрировалось, потому что вы лидеры, вы самые крупные сейчас — и благодаря этому индустрия может стать лучше. Мне искренне жаль, что Александр Перепелкин никак не участвовал в этом мероприятии — такой умный и опытный человек очень бы ему пригодился, как и вся ваша команда», — недоумевал Артем Кривда в беседе. Так как я не могу говорить за Александра Перепелкина, редакционный директор The Blueprint решил ответить ему лично: «Во-первых, The Blueprint никто не звал. Во-вторых, если бы позвал, я думаю, мы бы вряд ли смогли поддержать мероприятие как информационные партнеры или войти в экспертный совет, поскольку мне не кажется, что это мероприятие направлено на поддержку индустрии. Скажем так, это мероприятие было сделано на скорую руку, в крайне странные сроки. Скорее, это было показное, фасадное мероприятие, для того чтобы сейчас быстренько нахлобучить заплатку на индустрию моды, показать, что что-то у нас есть, когда почти все западные бренды отсюда уходят».


Наверное, неплохо, что Московская неделя моды уже вызывает споры профессионалов, еще лучше будет, когда она начнет вызывать профессиональный интерес.

{"width":1200,"column_width":75,"columns_n":16,"gutter":0,"line":40}
false
767
1300
false
true
true
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}"}