Узкое горлышко 

ФОТО:
LAUNCHMETRICS SPOTLIGHT, GETTY IMAGES, АРХИВЫ ПРЕСС-СЛУЖБ

Модный сезон осень-зима 2026/2027 установил антирекорд по количеству плюс-сайз-моделей и рекорд — по количеству узких вещей. Алена Важенина, которая и сама переоделась из просторных джинсов в ну очень тесные юбки-карандаш, задумалась, почему сковывающая движения одежда вдруг оказалась ко двору и только ли в победившем оземпике дело.

«Эпоха оверсайза официально окончена», — то ли выдохнули, то ли вздохнули мы вместе с The New York Times после недель моды осень-зима 2026/2027. И дело даже не в том, как беспомощно выглядели большие принтованные худи Balenciaga Пьерпаоло Пиччоли (ну серьезно, ему бы лучше сконцентрироваться на платьях и пальто, которые так славно получались у него в Valentino, а не на просроченном наследии предшественника): в глаза бросалось засилье ну очень узких силуэтов. Да, были на подиуме и довольно объемные платья-свитеры Ferragamo, и монструозные бурки Louis Vuitton, и полупальто Bottega Veneta, на чьи плечи можно взвалить все и немного больше. Но куда охотнее глаз цеплялся за тесные шортики и облегающие комбинезоны из кожи Hermès, кэтсьюты Givenchy и легинсы Loewe, платья и топы в облипку Gucci и Alaïa. Их правда было с лихвой.

Alaïa осень-зима 2026/2027

Gucci осень-зима 2026/2027

Givenchy осень-зима 2026/2027

Окончательно в том, что все стало гораздо уже, нас убедили костюмы: жакеты Celine, в которых глубоко не вздохнешь, брюки Acne Studios, больше напоминающие лосины, не предполагающие размашистого шага юбки-карандаш Gucci и No. 21. Словом, полная противоположность костюмам, которые мы привыкли видеть на подиуме последние лет десять, то есть все правление «короля оверсайза» Демны в Balenciaga.

На это и ссылается Майкл Райдер из Celine: в разговоре с Ванессой Фридман говорит, что узкий силуэт кажется ему более свежим после эры объемных, часто перегруженных образов. «Ничего против этого не имею, — сглаживает он углы, — но сейчас это не кажется таким уж актуальным». От больших объемов устал даже сам Демна — и сам же замечает, это осознание пришло к нему вместе с похудением (теперь никакого алкоголя и тирамису в 11 вечера), долгожданными результатами терапии (он наконец-то чувствует себя сексуально привлекательным и хочет дарить это чувство другим) и переходом в Gucci, где все это можно с лихвой декларировать.

Carolina Herrera осень-зима 2026/2027

Acne Studios осень-зима 2026/2027

Celine осень-зима 2026/2027

В этом смысле дизайнеру есть что обсудить с Ириной Логвиновой, чей семилетний бренд Ateliermaru этой весной впервые выпустил брюки, жакеты и платья зауженного кроя. «Я участвую в разработке коллекций и примерках как модель и наконец избавилась (без оземпика!) от пары-тройки прилипчивых килограммов, — говорит основательница, добавляя между делом, что расширить привычную линейку ее также побудили финансовые успехи бренда: — Из уверенного M я стала ближе к S. Конечно, такие изменения хочется подчеркивать, они окрыляют и вдохновляет на новые решения».

Ateliermaru

Барби Феррейра

Лиззо

Забавно, что после показов весна-лето 2022, когда нулевые с их мини-юбками, микрошортами и майками в облипку только возвращались в обиход, у дизайнеров была несколько иная риторика. Никола Броньяно, тогда креативный директор Blumarine, положив руку на сердце убеждал нас, что худеть под все эти вещи совсем необязательно: мол, они прекрасно смотрятся на девушках самых разных форм. Модные критики уповали на зумеров, у которых свои, более гуманные представления о прекрасном; они-то не допустят возвращения моды на фигуру и вещи XXS! И вот мы в 2026-м, где некогда зумерские иконы бодипозитива от Барби Феррейры до Лиззо демонстрируют чудеса уколов стройности силы воли и тают на глазах изумленной публики — вслед за Эммой Стоун и Деми Мур на красных дорожках. Рэпершу Chika из кампейнов Calvin Klein вытесняет конвенциональная худышка Дакота Джонсон. А аналитики Vogue Business второй осенне-зимний сезон фиксируют рекордно низкое с начала десятилетия количество плюс-сайз-моделей на шоу. Из 7817 образов, представленных на 182 показах осень—зима 2026/2027, добрые 97,6% были продемонстрированы моделями размеров XS—S. Оземпик — бодипозитив, 1:0.

Дакота Джонсон в рекламе Calvin Klein

Эмма Стоун

Сказать, впрочем, что мы откатились обратно в 2000-е, будет неверно: кроме размеров текущие «узкие» коллекции с той эпохой роднит не так уж много. «Это было время экономической беззаботности, что напрямую отражалось на моде, — говорит модный аналитик, куратор программ по направлению тренд-аналитики в БВШД Розмари Турман. — Сегодня контекст другой». Как говорит Надеж Ване-Цыбульски: в обтекаемых костюмах легче («быстрее, точнее и эффективнее») передвигаться «во всем этом хаосе», что воцарился в мире в последние годы. Например, по данным Американской психиатрической ассоциации, только с 2022 по 2024 год число людей, страдающих тревожностью, выросло на треть. «У того же Демны похожие [на те, что были в нулевых] силуэты теперь подаются через готику, агрессию, тревожность, — продолжает Розмари. — Да, с одной стороны, это свойственно лично ему, но сейчас это делает не только он. Тут и там мы видим средневековые мотивы». Так, например, аналитик вспоминает подобие кольчуг на последнем показе Ralph Lauren, обычно «более мягкого и женственного». А еще кивает в сторону популярных нынче брендов Дилары Финдикоглу и ERD, работающих с «темной» эстетикой. «И это, конечно, никак не сообразно Gucci Тома Форда».

Hermès осень-зима 2026/2027

Dior осень-зима 2026/2027

Balenciaga осень-зима 2026/2027

Вот и основательница Lesyanebo Олеся Шиповская, в чью новую весенне-летнюю коллекцию вошли приталенные жакеты и тесные юбки-карандаш, полагает, что в узких силуэтах образца 2026 года секс если не отсутствует, то его точно меньше, чем в свободных джинсах — в которых «есть бунт, вызов и внутренняя свобода». Однако на «модели по фигуре», говорит Олеся, начал расти спрос. «Я все чаще замечаю под массивными кожаными куртками не объемные жакеты, а что-то облегающее — даже “мужские” рубашки уступают моделям по фигуре. Еще несколько сезонов назад мы начали экспериментировать с укороченными жакетами приталенного кроя, а сейчас эти модели выкупают раньше, чем мы успеваем оповестить об их поступлении». Ирина Логвинова отмечает, что продавать узкие вещи все еще сложнее, чем свободные, однако «интерес к ним определенно есть».

Деми Мур

Lesyanebo

Разумеется, дело не только в победе оземпика (к тому же давайте вышагнем из пузыря: последние научные исследования говорят о том, что в среднем-то мир как раз набирает вес — и будет набирать дальше). Узкие силуэты, говорит Розмари Турман, — вполне себе протест против времени, которое, как и любое военное время, обязывает всех выглядеть более маскулинно. Недаром плотно обнимающие ноги джинсы и легинсы сегодня предлагаются не только женщинам, но и мужчинам (привет Джонатану Андерсону). Ну а кроме того, как еще пару лет назад рассуждали коллеги из The Guardian, облегающая одежда дает чувство защищенности, как будто второй слой кожи. Одежда, пишут они, становится шире по мере роста психологического благополучия. Только вот где бы его взять?

«Но не стоит списывать оверсайз со счетов», — говорит Олеся Шиповская и будто внушает надежду на перемены к лучшему; когда-нибудь мы снова сможем позволить себе и более спокойно двигаться, и свободнее дышать. К ней присоединяется Ирина Логвинова: «Умеренный оверсайз и расслабленную посадку в повседневной жизни победить невозможно. Голова и тело всегда будут стремиться к комфорту и свободе». Да будет так.