Красота по-голливудски

ФОТО:
АРХИВ ПРЕСС-СЛУЖБЫ

21 января состоялась премьера сериала «Красота» Райана Мерфи — создателя «Американской истории ужасов» и «Хора». Научно-фантастическое шоу о бьюти-индустрии будущего, где красота передается половым путем, ступает на территорию «Субстанции» — но сам этот факт, полагает Мария Ремига, свидетельствует о смерти темы. Как Голливуд сначала утверждал, что бьютификация ведет нас к лучшей жизни, а затем научил ее бояться?

Части тела

Уже второй проект подряд Райан Мерфи берется за тему на пике ее культурного перегрева. В антологии «Монстр» отразилось истощение моды на тру-крайм, когда этот жанр уже начали пародировать (например, в сериале «Женщина в доме напротив девушки в окне»). Оценки последнего сезона шоу говорят сами за себя. «Красота» берет формулу «Субстанции», но она больше не работает, поскольку аудитория насмотрелась ужасов в бьюти-историях.

По слякотным дорожкам вокруг продолговатой кучи грязи вышагивают модели, демонстрируя новую коллекцию одежды. В столь авангардной атмосфере их активно фотографирует публика, сидящая за небольшим ограждением. С одной из моделей по имени Руби (Белла Хадид) явно что-то не то: она сильно вспотела, тяжело дышит, глаза покраснели. И, кажется, дело не в напряженной работе.

В какой-то момент девушка нападает на одного из зрителей в первом ряду, отнимает у него бутылочку с водой и начинает жадно пить из нее. Затем она мутузит всех, до кого успевает дотянуться, выбегает из павильона, на выходе мутузит уже полицию, садится на мотоцикл и с бешеной скоростью мчится по улицам. Ее не останавливает даже мощное столкновение с машиной, в результате которого девушка слетает со своего транспорта и ломает ногу. Модель заходит в ближайшее кафе, жадно пьет, убивает людей.

Руби (Белла Хадид) в «Красоте», 2026

Что с ней происходит дальше, рассказывать не будем, дабы не портить сюрприз. Особенно хейтерам Беллы Хадид, которым точно понравится конец открывающей сцены нового сериала Райана Мерфи. Один из самых провокационных и неутомимых авторов современности решил на этот раз проехаться по бьюти-индустрии. «Красота» основана на одноименном комиксе Джереми Хауна и Джейсона А. Херли о неком лекарстве, которое радикально улучшает внешность и здоровье людей, однако побочные эффекты у него совершенно жуткие.

2.

1.

1. «Красота», 2026

2. Форст (Эштон Катчер) в «Красоте», 2026

А еще, попадая в организм, лекарство трансформируется в подобие вируса, который передается половым путем. Это не фича, а баг, незапланированный сбой в разработке.

С созданием препарата тесно связан эксцентричный миллиардер Байрон Форст (Эштон Катчер), который явно не заинтересован в том, чтобы вещество распространялось хаотично и бесплатно. Тех, кто успел вколоть себе чудо-инъекцию, пока не так уж много, но некоторые из них успели передать «вирус красоты» дальше, а потом загадочно исчезнуть. Иногда их находят мертвыми. Ситуация выходит из-под контроля.

К тому же о вирусе скоро явно узнают за пределами узкого круга посвященных. Таинственные смерти моделей при одинаковых обстоятельствах (перед гибелью они меняли внешность и место жительства) расследуют агенты ФБР Купер Мэдсен (Эван Питерс) и Джордан Беннет (Ребекка Холл). Из-за своей работы они часто путешествуют, поэтому не заводят серьезных отношений, а когда не хватает времени даже на one night stand — спят друг с другом. Оба усиленно делают вид, что между ними только секс. Но когда Джордан пропадает после знакомства в баре, Купер начинает всерьез беспокоиться. Гораздо сильнее, чем полагается коллеге по работе.

«Красота», 2026

1.

2.

1-2. «Части тела», 2003

Мерфи сохранил общую канву комикса, изменив динамику отношений главных героев: в графическом романе детективы обходятся без сексуальных контактов, а персонаж Питерса и вовсе женат. Также он выкрутил яркость телесных метаморфоз и побочных эффектов вируса на максимум — в исходнике инфекция действует куда менее заметно. В сериале Мерфи превратил переход к лучшей версии себя в отдельный аттракцион, где у человека подскакивает температура, начинаются дикие судороги, а потом его затягивает кожный кокон. Он превращается в некое подобие «куколки», из которой потом появляется «бабочка», то есть новое молодое тело и модельное лицо.

Это не первое обращение Райана Мерфи к теме беспощадного «улучшайзинга» — в 2003 году он запустил сериал «Части тела», который стал его первым заметным успехом на телевидении как автора и постановщика. В шоу речь шла о двух пластических хирургах и их клиентах (точнее, как правило, клиентках), которые были готовы на все, лишь бы приблизиться к идеалу или же задержать уходящую молодость. Сериал был смелым, циничным, по тем временам шокирующим, поскольку не скрывал кровавых подробностей пластических операций, а также показывал токсичность бьюти-индустрии. В начале нулевых, когда беззаботный гламур был в моде, такой тон на «престижном ТВ» удивлял.

Золушки на конвейере

В классическом Голливуде от внешности и изысканных манер напрямую зависело личное счастье героинь, а иногда и их положение в обществе. Так, Одри Хепберн сыграла в знаменитой истории о превращении «гадкого утенка» в «прекрасного лебедя» — «Моей прекрасной леди» (1964), экранизации пьесы Бернарда Шоу, где профессор-интеллектуал лепит светскую даму из безграмотной цветочницы Элизы. Актрису не зря брали на такие роли: она была воплощением более утонченного и интеллектуального типа красоты, чем нуарные femme fatale типа Лорен Бэколл или вызывающе-сексуальные блондинки вроде Мэрилин Монро.

«Сабрина», 1954

«Моя прекрасная леди», 1964

«В джазе только девушки», 1959

Тогда в стандарты красоты на экране входила не только приятная внешность, но и манеры, пластика, наличие некоторого внутреннего содержания. Это было целостное понятие. Даже Монро, предлагающая агрессивную сексуальность, очень хотела, чтобы в ней разглядели читающую, образованную девушку. Актриса постоянно занималась самообразованием. В 1955 году фотограф Ева Арнольд сделала снимок, ставший легендарным: Монро сидит на скамье в парке и читает «Улисса» Джеймса Джойса. Однако классический Голливуд практически не демонстрировал сам процесс. Максимум — подбор одежды и работа над манерами, как в «Моей прекрасной леди».

1.

2.

1-2. «Убийственные красотки», 1999

Ситуация меняется в 1980–1990-е, когда на экране, помимо культа внешности, мы начинаем видеть и индустрию ее обслуживания. В 1980-е культурным феноменом становятся аэробика и фильмы, где этот вид упражнений и фитнес-клубы играют важную роль: «Любовь и аэробика» (1984), «Идеально» (1985), выходил даже слэшер с говорящим названием «Смертельная аэробика» (1987). Во многих таких картинах не только демонстрировались подтянутые тела, но и ставился знак равенства между хорошей физической формой и успехом.

В 1990-е конкурсы красоты стали глобальным явлением (в том числе благодаря телевидению), глянцевые журналы были на пике влияния, косметология переживала серьезный рост, началась эпоха супермоделей. Бьюти-процедуры становятся более «прозрачными» для простых людей, а пластическая хирургия постепенно теряет ореол «стыдной тайны» или опасной практики. На экране женщины все чаще говорят о старении и отправляются в кабинет косметолога. Легендарная черная комедия «Смерть ей к лицу» (1992) как будто собрала все бьюти-практики под эгидой поиска «эликсира молодости». В «Клуб первых жен» (1996), где давние подруги объединяются после того, как их мужья ушли к женщинам помоложе, есть сцена, где главные героини встречаются за обедом и обсуждают пластическую операцию одной из них, Элизы (Голди Хоун). Мелодрама «У зеркала два лица» (1996) показывает, как персонаж Барбры Стрейзанд переживает, что непривлекательна, и начинает менять режим питания, одежду, прическу и макияж.

«Идеально», 1985

«Любовь и аэробика», 1984

1.

2.

1. «Дьявол носит Prada», 2006

2. «Отличница легкого поведения», 2004

В солнечных нулевых, на которые пришелся расцвет ромкомов и молодежных комедий, были особенно популярны makeover-сюжеты, когда из «замухрышек» делали красавиц. В этом плане кинематограф немного откатился к базовым настройкам времен той же «Сабрины». И частенько в таких картинах не забывали ввернуть обязательную мораль о том, что настоящая красота внутри, а меняться внешне надо ради себя, а не самого популярного парня в школе. По традиции на роль неприметных девушек брали все равно конвенционально красивых актрис, которых просто одевали в дурацкие очки и мешковатую одежду. «Это все она» (1998), «История Золушки» (2004), «Отличница легкого поведения» (2004), «Сдохни, Джон Такер» (2006) — эти фильмы показывали, как девушек подгоняют под определенные стандарты, но счастья им особого это не приносило. Для взрослых людей такие истории тоже были. Самым известным фильмом на эту тему из того времени можно назвать «Дьявол носит Prada» (2006), который заодно пытался быть сатирой на модную индустрию.

Так кинематограф продавал идею, что быть красивой не так уж и сложно, главное — подобрать правильную одежду и желательно сильно не толстеть (все главные героини этих фильмов были, как правило, худыми).

«Субстанция», 2024

Страшные сказки

Вышедшая в 2024 году «Субстанция» случайно приоткрыла ящик Пандоры. Фильм Корали Фаржа о фитнес-звезде Элизабет Спаркл, которая вкалывает в тело молодильное вещества и на две недели в месяц становится молодой красоткой Сью, произвел настоящий фурор. Он показывал все уродство шоу-бизнеса, где к женщинам предъявляются непомерно высокие стандарты, а также в максимально тошнотворной форме демонстрировал, что погоня за молодостью может превратить тебя в монстра — буквально.

Примерно в одно время с ней вышли «Уродливая сестра» (2025), «Другой человек» (2024, его иногда называют «“Субстанцией” для мужчин»), картина Crafted (2024), которую в российском прокате немилосердно нарекли «Субстанция. Идеал». Эти фильмы показывают, насколько разрушительным может быть стремление загнать себя в принятые обществом бьюти-рамки. В 2024 году у «Субстанции» появился хоррор-брат, картина, пугающе близкая по атмосфере и сюжетно. «Оболочка» Макса Мингеллы тоже транслирует вайб фильмов ужасов 1980-х. Главная героиня — теряющая молодость и шансы на блестящую карьеру актриса (Элизабет Мосс). В истории также есть лекарство непонятного происхождения, дарящее свежесть лица и тела. И тоже есть более успешный допельгангер (хозяйка косметической империи, которую очень смешно играет Кейт Хадсон). А еще много кровавых подробностей и вопиюще абсурдный финал с монстром.

«Женщина-оса», 1959

«Смерть ей к лицу», 1992

К десятым и двадцатым индустрия красоты и пластическая хирургия настолько продвинулись вперед, что можно менять себе лицо каждые пару лет. Мы пережили бодипозитив, моду на естественность, а в эпоху оземпика наблюдаем популярность тикток-фильтров и откат к болезненной худобе. Мерфи в «Красоте» упоминает Ozempic и его конкурента Mounjaro в нескольких эпизодах. Также он фиксирует помешательство на инстастандартах, когда все должно быть гладко, идеально, без лишней складочки где-либо.

Отчасти его сериал действительно отражает реальность — достаточно посмотреть, сколько вчерашних икон бодипозитива резко похудели после распространения оземпика, от Ребел Уилсон до той же Ким Кардашьян, которая всегда держит нос по ветру. Не факт, что именно на оземпике, но в этом вообще мало кто признается. Мерфи — любитель гротеска и преувеличений, поэтому в его сериале одержимость бьютификацией доходит до абсурда, становится смыслом жизни для большинства персонажей. И совсем неудивительно, что он выбрал для этого жанр триллера с элементами боди-хоррора.

Райан Мерфи как будто старается переплюнуть «Субстанцию», добавив к ней ход из хоррора «Оно приходит за тобой» (2014), где секс передавал смертельное проклятие. Ломаются кости, происходят жестокие убийства, вершится насилие, снятое с каким-то садистским упоением, люди покрываются слизью и разлетаются на куски.

Можно подумать, что Мерфи провоцирует ради провокации, но за этими стоит мысль, пусть и не особо свежая. Мысль о том, что культура бьютификации пожирает саму себя, сгорает изнутри, и вся эта сделанная красота рано или поздно уничтожит своих носителей. Он впускает в свой сериал реальные символы этого процесса, дабы подчеркнуть этот нехитрый тезис.

«Оболочка», 2024

«Оно приходит за тобой», 2014

Помимо Беллы Хадид в кадре появляется, например, Меган Трейнор — поп-звезда, которая когда-то воспевала свои формы, а затем подверглась широкой критике за то, что резко похудела. Она играет персонажа, которого выбрасывают из окна небоскреба. Появляется на экране и Изабелла Росселлини, которая торговала «эликсиром молодости» в «Смерть ей к лицу», а тут изображает стареющую естественным путем жену миллиардера Фроста.

«Субстанция» выражала усталость людей от вечной гонки за той самой лучшей версией себя — ведь постоянно нужно качать мышцы, что-то колоть, покупать кремы, резать тело или, наоборот, увеличивать конкретные его части. Совсем неудивительно, что невинные makeover-истории в итоге пришли к более жестоким и кровавым сюжетам.

Зритель в курсе, что соцсети навязывают всякую ерунду, от оземпика неприятные побочки, а неудачно влитый фильтрик в губы может привести к некрозу. Это все равно не остановит человечество от постоянного поиска «эликсира молодости». Но «Красота» не может предложить ни здравой критики, ни выхода из положения, только ужас перед этим фактом. А поскольку пугаться бесконечно невозможно, то, вероятно, сериал фиксирует, что об этом говорить больше не имеет особого смысла.