10 СЕНТЯБРЯ 2026
В своем прайме
ФОТО:
АРХИВЫ ПРЕСС-СЛУЖБ
В Венеции продолжается 83-й кинофестиваль — на острове Лидо уже показали новые картины Мартина Макдоны, Вернера Херцога и Ильи Хржановского, победителей объявят в эту субботу. Одной из главных тем этого года оказались медиа — и губительная для души логика развлечения (парадоксальным образом охватившая и само мероприятие под названием «Венецианский кинофестиваль»). Катя Морозова делится наблюдениями о том, как Дэнни Бойл в «Чернилах» с Гаем Пирсом и Лэнс Оппенхайм в «Прайм-тайме» с Робертом Паттинсоном препарируют современную и не очень журналистику.
«Чернила»
Венецианский кинофестиваль — часть огромной машины по производству интеллектуального и заодно высокоразвлекательного контента. С киносмотром в некоторых аспектах может соревноваться, наверное, биеннале искусства, но делает она это, когда становится в большей степени медийной историей — перформативность самых громких проектов и фоновый шум в СМИ, как, например, вокруг биеннале этого года, делают ее зрелищем. Кинофестиваль зрелищен всегда: сам формат устроен так, что «праздник искусства» работает на индустрию развлечений, которой в конечном счете нужны лишь соревнования в количестве просмотров. Фестиваль утомителен; это давно не только культурное событие, а что-то вроде самоуправляемой машины, которую человеку уже не остановить. Киноиндустрия в бесконечной петле производственных и потребительских циклов засасывает всех оказавшихся на небезопасном расстоянии. И если это сугубо авторское настроение, то оно очень удачно совпало с некоторыми тематическими линиями демонстрируемых в этом сезоне фильмов. Подчиняясь логике развлечения, Венеция тем не менее взяла в программу 2026 года два фильма о губительности такой логики.
«Чернила»
Фестиваль в этом году открыл новый фильм Дэнни Бойла «Чернила», рассказывающий о становлении главного британского таблоида, газеты The Sun. 1969 год. В Великобритании назревает глубокий социополитический кризис. «Ревущие 1960-е» вот-вот сменятся консервативными 1970-ми с многочисленными проблемами этого десятилетия: в августе 1969-го Британия вводит войска в Северную Ирландию, и начинается затяжной конфликт — «Смута», кроме того, вскоре страна столкнется с инфляцией и профсоюзными забастовками. На этом фоне Руперт Мердок (Гай Пирс), австралийский медиаменеджер, которого мало во что ставят британские владельцы газет, нанимает амбициозного, но прозябающего вне Лондона и Флит-стрит — родины британской прессы, где еще с XVI-XVII веков открывались редакции крупнейших газет и информагентств страны, — редактора Ларри Лэмба (Джек О’Коннелл). Ему предстоит сделать самую популярную ежедневную газету, которая смогла бы оживить читателей, скучающих над статьей о войне в Гватемале. Открывающая фильм сцена в ресторане, где Мердок предлагает контракт Лэмбу, слишком уж намекает на сделку с Мефистофелем (в некотором смысле Гретхен в картине тоже появится). Ларри Лэмб продает душу в обмен на первое место по тиражам британских газет.
Правда, чтобы добится этого, ему придется начать публиковать гороскопы, а также говорить в газете о женском оргазме, подружках футболистов и разгонах протестов, что для Британии 1960-х станет откровением. Не то чтобы эти темы несли в себе некоторую угрозу душе — фильм, безусловно, не на стороне ханжества. Но в какой-то момент, как и водится в такого рода историях, складывается ситуация, когда герою придется встретиться с собственной совестью. Реальность начнет подражать «желтому» искусству, а любовь The Sun к историям о похищениях найдет отражение в реальном похищении жены помощника Мердока — ее примут за супругу самого медиаменеджера. А что совесть? Лэмб продолжит публиковать сенсационные истории о похищениях, не заботясь ни о чем, кроме тиражей The Sun.
«Чернила»
Роль Мефистофеля в этой истории отводится, понятное дело, Руперту Мердоку, который, как изящно напоминают даты жизни реальных участников событий в конце фильма, до сих пор с нами. И который — как чуть менее изящно напоминает финальная убойная нарезка — есть некая сила, ответственная за многое в современном мире, начиная от таблоидов и желтой прессы до возвышения Маргарет Тэтчер, Дональда Трампа и Ким Кардашьян. При этом Мердок в фильме бывает и уязвим (потому что способен на сочувствие) и в какой-то момент теряет интерес то ли к Лэмбу, то ли к Британии в целом. Фильм, к счастью, не морализаторствует, Бойлу Лэмб скорее симпатичен, и самопродажа дьявольщине власти и славы его волнует с оговорками.
Куда интереснее то, насколько губительно для живой души придумывание историй и прочего контента в производственных масштабах. Насколько вообще журналист (список на самом деле можно продолжить и другими творческими специальностями и культурными институциями) может без последствий превращаться в станкового работника креативной индустрии по производству образов и историй? Какова степень его ответственности перед зрителями и даже больше — перед теми, о ком он рассказывает?
«Праймтайм»
«Праймтайм»
Теме сделки с медиа, которая дает возможность влиять на людские судьбы, иногда вплоть до их финала, посвящен еще один громкий фильм фестиваля — «Прайм-тайм», игровой дебют Лэнса Оппенхайма с Робертом Паттинсоном в главной роли. Несмотря на то что Оппенхайм не новичок — в числе прочего, он снял документальные картины «Что-то вроде рая» (2020) о целом городе престарелых во Флориде и «Мир спермы» (2024) о донорах понятно чего — это именно что очень дебютное кино. В хорошем смысле — когда в голове и перед глазами очень много важных примеров для подражания и еще хватает смелости открыто в этом признаваться. Оппенхайм рассказывал, что вдохновлялся экспрессионистскими триллерами Брайана де Пальмы и Оливера Стоуна — в особенности «Прирожденными убийцами» 1994-го — чтобы создать, по определению Паттинсона, «докуфантазию» с мрачной эстетикой ТВ-шоу и глубокими насыщенными цветами.
В основе сюжета — еще один честолюбец, подчиняющий людские судьбы своему сторителлингу. Методологически работа главного героя похожа на работу таблоидной газеты, здесь тоже присутствуют очевидные аллюзии на разного рода судьбоносные сделки с сильными мира сего, но в «Прайм-тайме» гораздо больше метафизического адреналина. Герой Паттинсона, журналист Крис Хансен, автор реального американского реалити-шоу «Поймать хищника» 2004-2007 годов, которое и в 2026-м заставит не знавших о нем ранее как минимум вскинуть бровь.
Каждый выпуск передачи строился по одной и той же схеме: команда шоу вместе с представителями общественной организации Perverted-Justice от лица несовершеннолетних переписывались в онлайн-чатах со взрослыми людьми. Затем они договаривались о встрече и заманивали в специально подготовленный загородный дом. А там «подозреваемых» встречали ведущий передачи Крис Хансен, скрытые камеры и полиция.
«Праймтайм»
Длительная подготовка каждого эпизода лежит в основном на команде, кульминация — выход Хансена с невероятно скуластым претенциозным лицом правосудия, пущенного в прайм-тайм. Хансен карикатурен и довольно омерзителен, но фильм не стремится напомнить зрителю заезженную истину о том, что не надо взваливать на себя труд быть вершителем судеб и выносить приговоры даже очевидному злу. Тут есть предполагаемый преступник и есть его некоторое отзеркаливание — журналист, заучивающий реплики предполагаемых педофилов из тех самых онлайн-чатов, смакующий их с разными интонациями, чтобы создать для очередного урода, оглушенного происходящим, сцену торжества правды.
«Праймтайм»
«чернила»
«Праймтайм»
Личная правда Хансена в том, что он борется с неким ужасом, злом, воплощение которого встретил когда-то на съемках фильма о рабском детском труде. Эта аллегорическая вставка в фильме, не самая удачная, тем не менее иллюстрирует основную мысль: зло это не внешняя сила, что существует в отрыве от нас, а то, что присуще нам всем. И тем более тем, кто из честолюбия играет чужими жизнями, а ведь создателей «Поймать хищника» неоднократно обвиняли в провокации преступлений (и уничтожении улик — команда передачи удаляла логи переписок). Больше всего шума было в 2006 году, когда «подозреваемый» помощник окружного прокурора Луис Уильям Конрадт не пришел в подставное помещение. Съемочная группа NBC вместе со спецназом отправилась прямо к нему домой. Конрадт застрелился. А Крис Хансен продолжает вести аналогичные программы до сих пор: «Хансен против Хищника», «Задержание с Крисом Хансеном» и так далее.
