Культурный слой 

ФОТО:
Дмитрий Многолет, Глеб Широков,
Анастасия Большакова

В прошедший уикенд в Эрмитаже прошел ХХ ежегодный благотворительный прием, направленный на пополнение эндаумент-фонда и по традиции совпавший с «Алыми парусами». The Blueprint и участники The Blue Club сумели вылавировать в толпе выпускников, чтобы увидеть главный музей страны с парадной стороны, а культурную столицу — с лучшей.

«Палачи не изображены — силы зла безлики. Себастьян словно противостоит всему миру». Так пресс-релиз Эрмитажа описывает не теряющую мощи и актуальности работу великого венецианца на выставке «Тициан. Последний шедевр: “Святой Себастьян”». Картина, которую Тициан написал в 1576 году в охваченном чумой городе, стала его последней законченной вещью. Спустя пять лет после смерти художника его сын продал картину вместе с домом и прочим имуществом местному патрицию Кристофоро Барбариго, а в 1850 году коллекцию Барбариго приобрел Николай I, и так «Святой Себастьян» попал в собрание Эрмитажа прямо к открытию музея широкой публике в 1852-м. Теперь же, в год 450-летней годовщины смерти Тициана и после трех лет реставрации, Эрмитаж представляет нам полотно не просто восстановленное, но очищенное от поздних лаковых слоев и записей. И гордится открытиями: Себастьян оказался голубоглазым обладателем длинных светлых локонов (которые после смерти автора заметно укоротили), а в красках Тициана обнаружен фиолетовый пигмент, который получают из флюорита и который прежде был замечен лишь на картинах северных мастеров.

Александр Сокуров и Михаил Пиотровский

Владимир Кожевников и Наталья Метелица

Наталья и Андрей Плехановы

Презентация шедевра под барочную музыку в исполнении musicAeterna стала главной премьерой вечера. Впрочем, для участников The Blue Club — дизайнера Вассы, создателя бренда аксессуаров Vivian Dupree с модным нынче газетным принтом Анатолия Петренко, PR-специалиста Михаила Хмелева, Юлии Волвенковой, управляющего партнера AСADEMIA, а также Алины Васильевой, руководителя департамента F&B AСADEMIA, — он начался чуть раньше, с игристого в баре Von Witte «Гранд Отеля Мойка 22». Затем были атланты у Николаевского подъезда, коктейль в Галерее истории древней живописи, Рыцарский зал, который, как вспоминал создатель House of Leo Леонид Алексеев, всегда был последней и любимой точкой в экскурсиях, которые он школьником и участником кружка юных искусствоведов водил по Эрмитажу. Экраны, на которых показывали «Русский ковчег» юбиляра и гостя вечера Александра Сокурова. Наконец, «Глупость, стоящая на смерти» Яна Фабра — нежданный привет из дивного старого мира, где в главном музее страны выставляли актуальных западных художников.

Святослав Рогожан и Мила Ершова

Эвелина Демченко и Васса

Анатолий Петренко

Алина Васильева и Юлия Волвенкова

Теперь взгляды отечественных арт-институций обращены на Восток. И еще одной вехой вечера стало открытие в Гербовом зале экспозиции «Императорский Китай. Династия Цин (1644–1911)». Впрочем, это лишь прелюдия к выставке «Китай. Эпоха трех императоров», отложенной по логистическим причинам, и куда больше обсуждений среди гостей вечера вызвала проходящая в Главном штабе выставка «О сладости мира». Тем более что тут были и немало поспособствовавшие ее реализации коллекционеры и поклонники Индии Екатерина и Андрей Теребенины и их коллеги Мила и Денис Пак. Мила Пак в итоге стала дамой вечера, получив из рук директора Эрмитажа Михаила Пиотровского драгоценную брошь-цветок Mercury.

Андрей и Екатерина Теребенины

Мила и Денис Пак

На ужин давали борщ, он же томатный суп, с пампушкой на шпажке, расстегай, треску со спаржей, фланирующие за окном алые паруса и выставку «Екатерина I», центральным экспонатом которой стала коронационная карета, а темой — история первой российской императрицы. Но Сергей Нилов, заведующий сектором «Зимний дворец Петра I» Отдела истории русской культуры и соавтор выставки, проводя экскурсию, надолго задержался у шпалер, рассказывая, как китайский император Канси отвечал Петру I, мол, у того денег не хватит такой заказ оплатить, но их, так и быть, соткут в знак дружбы народов. Отдельно Сергей отметил, что часть шпалер самодержец всероссийский обменял великому герцогу Тосканы Козимо III Медичи на другое чудо человеческого гения — ткацкий станок.

Вдохновляющим финальным аккордом для коллекционеров и меценатов стала выставка «Барон Штиглиц. Подвиг просвещенной благотворительности»: коллекция, которая, по замыслу барона, должна была стать наглядным пособием по истории искусств для студентов основанного им в 1878 году Центрального училища технического рисования, после революции была передана в Эрмитаж, и вот теперь многие предметы из нее впервые представлены просвещенной публике.

Благотворительный прием завершился коктейлем и джазом, но гостей The Blue Club ждал еще целый день культурно-гастрономической программы. Тему парадного, имперского Петербурга поддерживали выставка «Великая» в Русском музее (потри экспозицию о выдающихся женщинах, и обнаружишь боевых подруг, муз и продолжательниц дела великих мужей) и графский завтрак в ресторане ACADEMIA Шувалова, стремящийся воссоздать атмосферу XIX века. А о том, что скрывается под слоями лака и штукатурки, напоминал Музей ОБЭРИУ, открывшийся прошлой зимой в бывшей квартире семьи Александра Введенского — поэта, драматурга, пересказчика сказок братьев Гримм, арестованного по обвинению в шпионаже и погибшего на этапе в 1941 году. От его наследия, как и от обэриутов в целом, до нас дошла лишь часть. Архив первая жена сожгла в печке, и куратор музея Юлия Сенина рассказывала, как, выкупив квартиру и расселив коммуналку, они обыскали все дымоходы и трещины в половицах в надежде, что в огонь полетело не все. Напрасно. Зато в комнате самого Введенского под обоями обнаружились следы розовой краски — чем-то она была мила обэриутам, потому что, видимо, такой же Хармс с женой Мариной Малич, по ее воспоминаниям, однажды всю ночь красили печку. Мила, похоже, не только цветом, но и стоимостью: краска была одной из самых дешевых в то время, поэтому росписи на стене у Введенского сохранились лишь в мемуарах, нам остались неведомая цифра 29 и алеющий отпечаток левой ладони. То ли дружеский привет из прошлого, то ли мрачное напоминание — каждый волен трактовать по-своему.

Евгения Нагимова

Анна Федина, Леонид Алексеев

Зато режиссер Андрей Могучий, чей не теряющий остроты спектакль «Губернатор» в БДТ им. Товстоногова стал финалом нашего петербургского уикенда, одноименный рассказ Леонида Андреева трактует однозначно. Трагедия о сановнике, который, взмахнув платком, отдал приказ расстрелять мирную демонстрацию, а потом, мучаясь совестью, смиренно ждет смерти, заканчивается словами: «человека надо любить». А вспомнив Святого Себастьяна, не получается отделаться от мысли, что без стрел в этом деле, увы, не обойтись.

Михаил Хмелев

Мария Абашова

Приска Цайзель, Рената Шакирова, Константин Зверев, Надежда Батоева

Михаил Стацюк и Марина Шульц

Ольга Таратынова