Чистая перемена

ФОТО:
АРХИВЫ ПРЕСС-СЛУЖБ

 Патриархи отечественной режиссуры не только уступили дорогу молодым, но и сами поднялись на новые высоты. Итоги неожиданно смелого театрального сезона в предсказуемо опасное для творчества время подводит театровед Олеся Пушкина.

Чистой переменой в театре называют быструю смену декораций при открытом занавесе. Например, действие происходило в доме, затемнение, и вот перед зрителями уже берег реки. Чистой переменой стал и сезон 2025/2026, когда на крупнейшие театральные сцены страны вернулся эксперимент. Начавшись трагично, со смертей главных театральных экспериментаторов — Роберта Уилсона, Бориса Юхананова, Юрия Бутусова, — сезон, однако, запомнился не только горькими некрологами, но и громкими премьерами. Молодые и остро актуальные режиссеры получили в распоряжение главные сцены страны: Андрей Гончаров, Юрий Квятковский, Сергей Волков в МХТ им. А.П. Чехова, Елена Павлова, Хуго Эрикссен, Анна Потебня в Александринском театре, Дмитрий Крестьянкин в Театре Наций. А мэтры открыли нам неожиданные грани своего таланта. В итоге почти на все эти спектакли невозможно достать билеты, хотя попытаться стоит — фестиваль «Толстой» в Ясной Поляне закрывает сезон не только «Анной Карениной», но и «Обыкновенной смертью».

«Гамлет», МХТ им. А.П. Чехова. фото: АлександрА Торгушникова

Принцы с принципами

МХТ, прямо как во времена Олега Табакова, делает ставку на молодых и выигрывает, возвращая, кажется, забытое время, когда во главе угла стоял смелый неклассический театральный язык. Впрочем, вполне в духе времени в финале «Кабалы Святош» его создатели за свою смелость на всякий случай извиняются.

А как не извиниться, если исследуешь вечную тему противостояния художника с властью, что и делает в «Кабале» Юрий Квятковский? В конфликте этом нет победителей и проигравших, есть только жертвы и палачи, чьи имена меняются, а роли — нет. «Короля-солнце» Людовика XIV, который дарует и лишает, казнит и милует, играет дебютант драматической сцены Николай Цискаридзе. Мольера, готового на все, лишь бы созданный им театр продолжал существовать, — Константин Хабенский. Драматичная история разворачивается в масштабных метафоричных декорациях Николая Симонова, не готовых оставаться на заднем плане: так, рядом с огромной куклой короля артисты кажутся буквально винтиками театральной машинерии, а красный занавес, напротив, превращает их уже во властителей сцены. В постмодернистском тексте спектакля переплетаются эпоха Мольера, советские 1930-е (именно тогда спектакль «Кабала Святош» Булгакова запретил к показу Сталин) и сегодняшний день, в котором свобода художника также оказывается под вопросом.

Андрей Гончаров, поставивший в МХТ ни много ни мало «Гамлета», наоборот, избавился от одного из самых вечных вопросов. В его интерпретации Шекспира не нашлось места Розенкранцу, Гильденстерну и долгим поэтичным монологам в переводе Бориса Пастернака (авторы используют переводы Анны Радловой, Андрея Кронеберга, К. Р. и Михаила Морозова). «Быть иль не быть» тоже не звучит, ведь не в этом вопрос. Вопрос в том, почему, получая корону (в спектакле — бутафорскую из фольги, вынутую из пакета), ее носитель совершает страшные абсурдные поступки. Гертруда предает Гамлета, Клавдий развязывает войну, Гамлет убивает Полония. С одной стороны, зрители видят персонажей — Гамлета, Гертруду, Клавдия, с другой — актеров-звезд: Юру Борисова, Аню Чиповскую, Андрея Максимова, которые то и дело иронизируют даже не друг над другом, а над своими ролями в этой постановке. «Не для тебя спектакль!» — говорит Борисов, отталкивая Максимова. Но в основе всего этого абсурда — борьба за власть. Как альтернатива — объединяющая игра за одним столом (и не важно, это игра в театральные жанры или в пинг-понг, показанный режиссером в начале и в финале спектакля). «Век вывихнут. О злобный жребий мой!/Век вправить должен я своей рукой» — реплика принца в итоге как будто принадлежит не персонажу, а самому режиссеру, переносящему на сцену не только текст Шекспира, но и современный театральный контекст. Жребий и правда нелегкий, ведь постмодернистская ткань спектакля обязательно покажется кому-то «чудовищем».  

«Кабала Святош», МХТ им. А.П. Чехова. фото: АлександрА Торгушникова

Ну а на Малой сцене МХТ ученик Юрия Бутусова Сергей Волков ставит роман Достоевского вполне в манере своего учителя. «Идиоты» — это банки с краской, разбросанные по сцене цветы, ненужный хлам вперемешку с произведениями искусства, яростная актерская игра на грани с экзальтацией. Раздвоение личности, безумие, идиотизм — Волков как будто выворачивает Достоевского и написанные им характеры наизнанку — и задает вопрос, а можем ли мы в разных предлагаемых обстоятельствах вообще оставаться собой? Есть ли у человека власть над самим собой? Как сегодня, так и всегда.

«Идиоты», МХТ им. А.П. Чехова. фото: Александра Торгушникова

Строго вглядеться в некомфортное сегодня театральному зрителю помогает Дмитрий Крестьянкин, поставивший «День закрытых дверей» в новом пространстве Театра Наций. Этот документальный спектакль состоит из интервью подростков — заключенных из российских воспитательных колоний. Тема свободы, личной ответственности и влиянии общества на судьбы конкретных людей — важное этическое высказывание сезона.

Позицию лидера современного экспериментального театра по-прежнему удерживает режиссер Антон Федоров в созданном им театре «Место», тем интереснее экспансия, которую он осуществил в этом сезоне. В «Пространстве “Внутри”» прошел «Шерлок Холмс и все-все-все» — медитативное напоминание о том, что гений зачастую — эксцентричный чудак, то и дело невпопад произносящий «Собака Баскервилей!». Шерлок в исполнении Семена Штейнберга далек от своего первоисточника и напоминает скорее шамана или лесника, чем педантичного английского детектива, но сам Федоров пошел еще дальше и дебютировал как оперный режиссер в Пермском театре опере и балета, поставив «Вольного стрелка». Немецкий романтизм Карла фон Вебера его стараниями получил мистическую атмосферу «Твин Пикса».

«Шерлок Холмс и все-все-все», Театр «Место»

Ревизия мэтров

Конечно, на молодых делает ставку и Александринский театр. Яркими премьерами сезона стали спектакли молодых режиссеров — Елены Павловой («Мой друг Лапшин»), Хуго Эрикссена («Ивонна, принцесса Бургундская»), Анны Потебни («Сентиментальное путешествие»). Но, что еще интереснее, президент театра Валерий Фокин на 80-летие ставит четвертого в своей биографии «Ревизора», на этот раз «Ревизора с продолжением», иронизируя над собой, временем, в котором мы живем, и театральной повесткой, от которой никуда не денешься. Спектакль Фокина вбирает в себя все инфоповоды к премьере — 270-летие Александринского театра, юбилей режиссера, общую театральную концепцию возвращения к прошлому. «Ревизор» — буквально — перенесен в декорации 1836 года — время премьеры гоголевского «Ревизора», а во второй части спектакля, в продолжении, выдуманная режиссером «комиссия по делам искусства» обсуждает только что увиденное, давая положительную оценку театру прошлого и игре главного героя — Хлестакова, «Майора Грома» Тихона Жизневского.

«Сентиментальное путешествие», Александринский театр. 
Фото: Владимир Постнов

«Ревизор с продолжением», Александринский театр. Фото: Владимир Постнов

«Обыкновенная смерть», Театр Наций

Абсолютным особняком в сезоне 2025/2026 стоит спектакль «Обыкновенная смерть» Валерия Фокина в Театре Наций по рассказу Льва Толстого «Смерть Ивана Ильича» — под финал сезона его покажут на фестивале «Ясная Поляна». Кристально чистая режиссура большого мастера, рассказывающая историю человека, приближающегося к смерти. В главной роли — Евгений Миронов. Режиссер и актер не впервые работают вместе — в сущности каждая их творческая встреча рождала феномен (вспомним фильм «Превращение» по роману Франца Кафки). «Обыкновенная смерть» — спектакль о прозрении и принятии. Как я жил? Зачем? Почему смерть неизбежна? И как с этим осознанием жить? Миронов играет даже не действие, а подсознание, одним только взглядом задавая эти вопросы напрямую зрителю — постановка идет на Малой сцене Театра Наций, публика — на расстоянии вытянутой руки. «Обыкновенная смерть» кажется очень личным высказыванием режиссера, в котором не концепция, а эмоция разбирается на атомы, чтобы в финале трансформироваться в чувство глубокого примирения с реальностью.

«Обыкновенная смерть», Театр наций

Впрочем, мириться с действительностью можно по-разному. Вспомним, как в последней сцене пьесы «Три сестры» Антона Чехова героиня Маша говорит:

«О, как играет музыка! Они уходят от нас, один ушел совсем, совсем навсегда, мы останемся одни, чтобы начать нашу жизнь снова. Надо жить... Надо жить...». Кажется, что это пересобирание себя, своего мироощущения и театра в целом оказывается главной темой уходящего сезона. Вот и Николай Рощин — экс главный режиссер Александринки — ставит в МХТ, пожалуй, самый нежный свой спектакль «Дон Кихот» — о любви к театру, о художнике и его предназначении, о музах, которые покидают, но снова возвращаются в самые тяжелые времена. На сцене выстроена еще одна сцена для Дон Кихота, того самого художника, ставящего каждый свой новый спектакль, как будто отправляясь на новый рыцарский подвиг. «Да, конечно! Как же мы забыли про ветряные мельницы?!» — вскакивает он почти со смертного одра и бежит к огромным деревянным конструкциям со своим вечным оруженосцем Санчо Пансой — помощником режиссера.

«Дон Кихот», МХТ им. А.П. Чехова. Фото: Александра Торгушникова

Роман Михайлов в БДТ им. Товстоногова в спектакле «Утренний предшественник» рефлексирует на тему предназначения искусства и девальвации этого предназначения в современном рациональном мире. Почему театр перестал быть волшебством, спрашивает режиссер. И тут же доказывает, что вовсе не перестал. Птицы с картин Васнецова, древнерусское пение, горизонтальные видеоэкраны как церковные фрески с медитативными кадрами с белой лошадью в обшарпанных питерских Крестах или сожжением инсталляции Александры Гарт «Постоянство веселья и грязи». Все это должно напомнить нам о великом предназначении искусства, его неосязаемости и одновременно важности.

«Утренний предшественник», БДТ имени Г.А. Товстоногова. ФОТО: Стас Левшин

«Где тот момент, когда настоящее становится прошлым?» — спрашивает Евгений Цыганов в спектакле «Все тут» — на парковке одного из торговых центров Москвы — важный проект для театрального сезона 2025/2026, в котором из огромного промышленного контейнера актеры Евгений Цыганов и Мария Смольникова достают реквизит из старых спектаклей Дмитрия Крымова и в них создают новый спектакль, пытаясь зафиксировать момент перехода от одного времени к другому. От одних режиссеров — к другим. Момент, когда на твоих глазах проживается уход старого и появление нового. «Они уходят, а музыка играет так весело...»... Ведь главное правило чистой перемены — она все равно случится.

«Парковка. ВСЁ ТУТ»