T

Классное чтение

Идеальный досуг для большинства из нас — это гулять, спать, есть и ходить на выставки. Но если кому-то больше по душе спокойные вечера в обнимку с книгой, то тут есть чем заняться. Особенно если вы любите Чехова или Сорокина, но уже все у них перечитали: вот несколько новых книг российских писателей.

Владимир Сорокин «Доктор Гарин»

{"points":[{"id":1,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":3,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":0,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}}],"steps":[{"id":2,"properties":{"duration":0.8,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}
{"points":[{"id":1,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":3,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":0,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}}],"steps":[{"id":2,"properties":{"duration":0.8,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}

Роман поэтессы Оксаны Васякиной о том, как она хоронила мать и везла прах самолетами и автобусами с юга на восток России. Сюжет романа (оба слова можно было бы заключить в кавычки) без труда описывается одним предложением. Но чтобы по-настоящему пережить это путешествие, понадобится каждое слово этой откровенной, точной и неожиданно счастливой книги. «Рана» — это история о том, как раны могут затянуться. Для этого их надо нащупать, осознать и заговорить. Это не просто удивительный роман, предельно откровенный, предельно точный и предельно затягивающий, но, возможно, та самая книга о найденном счастье, которая нужна сегодня каждому живущему в России.

Десять лет назад Владимир Сорокин написал повесть «Метель» — камерную историю доктора, который везет вакцину в село, охваченное странной зомби-эпидемией, и замерзает в лесу. В 2020-м, в берлинском карантине, писатель задумался: а что, если его герой на самом деле не погиб в снегах? И Гарин выжил, отделавшись от вьюги только отмороженными ногами. Теперь он герой своего романа, перенесенный из футуристического XIX века в какой-то постапокалиптический 17-й год: все грохочет и взрывается, а задача Гарина — выжить, а затем вернуть и выстроить, несмотря на конец миров, свой уютный мир с сигарой, сладким послеобеденным сном в мягких подушках и любимой, конечно же.

Читать дальше

Читать дальше

{"points":[{"id":1,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":3,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":0,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}}],"steps":[{"id":2,"properties":{"duration":0.8,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}
{"points":[{"id":1,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":3,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":0,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}}],"steps":[{"id":2,"properties":{"duration":0.8,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}

Середина ХХ века, Москва. Но не та Москва, что обросла советскими парадными проспектами, построенными руками пленных немцев, а та, где не было ни немцев, ни парадов, ни Советов, ни, кажется, Второй мировой войны. В этой Москве главный герой, 27-летний Никодим, вдруг впервые узнает от проговорившейся (случайно ли?) матери имя своего отца, загадочного, скандального и, как сегодня сказали бы, культового писателя Шарумкина. И отправляется на поиски. По описанию роман Соболева кажется филологической штучкой, понятной лишь тем, кто любит играть с литературой в угадайку и узнавайку. Тем важнее, что это не так. Он больше похож на заговор, а сам автор — ближе к шаману, идущему на Москву, чтобы изгнать беса, чем к писателю, кропотливо выстраивающему сложную литературную вселенную.

Роман, точнее, согласно авторскому определению, романс Марии Степановой «Памяти памяти» номинирован на Международную Букеровскую премию. Третий раз за историю премии, после Улицкой и Сорокина, номинацию получил автор из России. Выбор на самом деле весьма очевидный — вокруг переведенной в этом году на английский книги Степановой уже вьются восторженные британские критики, газета «Гардиан» в профайле называет прозу Степановой «ошеломляющей». Чем дольше она тянется, тем в меньше слов может уложиться, чем красивее словесная вязь, тем проще мелодия, и несмотря на объемы, книга Степановой именно что проста, путеводитель по мыслям и чувствам, написанный с невероятной ясностью.

Читать дальше

Читать дальше

{"points":[{"id":1,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":3,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":0,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}}],"steps":[{"id":2,"properties":{"duration":0.8,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}

Сборник рассказов «Конец света, моя любовь» — это попытка припомнить потерянное детское видение мира. Но не через картинки семейной идиллии, наоборот. Героиня этих книг, выпускница философского факультета Алла, проходит путь к утерянному раю по низам: вписки, вещества, острые приступы влюбленности к деревенским алкозависимым и городским сумасшедшим, дикая уличная тусовка «на рынке». В общем, весь набор веселой питерской хтони и ужаса, которые в этих рассказах предстают какими-то понятными и родными. Как будто именно эта «чернуха» и есть родина, ты именно ей обязана тем, что выжила.

Читать дальше

Лучшие материалы The Blueprint
в нашем канале на Яндекс.Дзен

{"width":1200,"column_width":75,"columns_n":16,"gutter":0,"line":40}
false
767
1300
false
true
true
[object Object]
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}"}
Логотип The Blueprint
The Blueprint запрашивает разрешение на push-уведомление
Логотип The Blueprint

×