T

10 лучших
коллекций выпускников
НИУ ВШЭ


ФОТО:
ДАНИИЛ ПРОФОКФЬЕВ, ДАРЬЯ РАТУШИНА, АРТЕМ АНДРЕАСЯН, АЛЕКСАНДРА ПИКАЛОВА

В Школе дизайна НИУ ВШЭ прошел показ выпускников направления «Мода». Настя Сотник выбрала 10 лучших коллекций и поговорила с их создателями о творчестве, побеге от реальности и жизни с чистого листа.


Этот показ Школа дизайна НИУ ВШЭ ждала два года. В 2021-м из-за ковидных ограничений выпускное шоу пришлось отменить, тогда вместо него мы с кураторами выбрали 19 самых ярких коллекций, о которых рассказали в проекте «Образцовый класс». В этот раз кураторы — Екатерина Сычева, Мария Смирнова, Бахтиер Кавраков, Леонид Алексеев, Анзор Канкулов и Екатерина Павелко — отобрали для дефиле 17 коллекций магистров и бакалавров. Модели шли по двору Школы дизайна ВШЭ на Малой Пионерской, 12, под саундтрек, написанный студентом курса «Саунд-дизайн» НИУ ВШЭ Стасом Хайдаровым. В финале все участники показа вышли под бунтарский хит Another Brick in the Wall Pink Floyd, и знаменитые строки We don’t need no education, We don’t need no thought control окончательно превратили коллекции молодых дизайнеров в гимн свободе, отраженный в вещах.


Ксения Галкина, 22 года



«Это была квинтэссенция моих ощущений от происходящего в мире. Хотелось закрыться своеобразным „панцирем“ от потока информации — и теперь он существует в реальности, — говорит Ксения Галкина и в своей выпускной коллекции нам предлагает носить... шоры. — Я воспринимаю их как защитный механизм, личный щит современного человека». Не бросая слов на ветер, дизайнер украшает вещи металлизированными наростами, похожими на элемент конской упряжи. На лаконичном черном платье из них сложился футуристичный корсет, а образы с брюками и юбками увенчались съемными асимметричными воротниками-лепестками, которые дизайнер предлагает носить в том числе поверх голого торса.

Шоры, кстати, и правда, защищают своего носителя: те, что с блестящей поверхностью, отражают шумы, а черные поглощают звук. Некоторые пластины Галкина вшила в одежду, чтобы они стали невидимой броней. «Все вещи имеют детали и элементы, которые при необходимости могут стать „шорами“ для носителя: отлетные кокетки на плечах, двойные брючины, мини- и макси-юбки», — уточняет Ксения и обещает и в будущих коллекциях защищать своих поклонников.



Маша Назаренко, 22 года


Простая палитра из бежевого, белого, голубого и черного. Базовые вещи вроде белой рубашки, но усложненные за счет необычных деталей (например, волнообразных воротников) и асимметричного кроя. Облегающие силуэты и утрированные костюмы на манер Дэвида Бирна. В выпускной коллекции Маша Назаренко мастерски находит гармонию в противоречиях. «Она основана на принятии и раскрытии своей идентичности. Быть представителем меньшинств, не подходить под стандарты консервативного общества, иметь особенности внешности, поведения, здоровья — все это зачастую вынуждает человека изолироваться от социума. А устойчивое выражение to come out of the closet послужило отправной точкой для создания основных образов коллекции. Здесь представлен весь путь героя, стремящегося раскрыть себя настоящего, начиная от тотального отрицания своей идентичности и заканчивая последним почти „голым“ образом», — говорит Мария.



Единственный яркий цвет в коллекции — голубой. Он появился благодаря принту, созданному самой Марией. «Я сделала фотографии деталей шкафа: углов, петель, текстур — и проявила их дома с красной лампой на светочувствительной бумаге, используя только прозрачную пленку и вспышку телефона. Цветные снимки получились в зеленых и синих оттенках. Шорты, жилетка и мини-юбка сшиты из голубой ткани, принт на которой — это и есть снимок угла шкафа», — рассказывает она. А бежевые кроп-рубашка и фартук сшиты из бортовки — ткани, которая обычно используется для обработки подкладки пиджака. «Так как герой моей коллекции постепенно раскрывает себя и „выходит наружу“, материалы, которые традиционно мы видим с изнанки нашей одежды, я тоже перенесла в основную ткань», — объясняет Мария.


Вдохновляясь работами австрийского художника Эрвина Вурма, а точнее, его перформативными скульптурами в виде костюмов-параллелепипедов, Маша положила в основу коллекции форму прямоугольника. Но стремилась сгладить углы, усложнить крой и при этом оставить визуальную ассоциацию с геометрической фигурой. На все эксперименты ушло больше месяца. Самой трудоемкой вещью, по словам Назаренко, стала та, которую мы увидели на подиуме первой. Это многослойный тренч со съемной деталью в виде поролонового прямоугольника — предполагается, что он должен быть на голове. Вне подиума накладку можно снять — и останется функциональная вещь, по которой тем не менее считывается дизайнерский почерк.


После показа у Назаренко не было отбоя от желающих купить вещи, так что в ближайшее время она планирует сделать вещи более носибельными и наладить камерное производство. А параллельно Мария пакует чемоданы — недавно ей пришло приглашение в London College of Fashion.

Кирилл Горбунов, 21 год


По коллекции Кирилла Горбунова сразу понятно, что автор вдохновлялся рабочей формой. Но не все так просто: дизайнер решил сопоставить шахтеров и современных добытчиков скрытых богатств — майнеров криптовалют. Отсюда — брюки и джинсы с накладными карманами, спортивные костюмы-робы и футболки с принтами в виде архивных фотографий из шахт. А также строительные каски, некоторые из них обтянуты тканью на манер современных кепок и бини.


«Больше всего мне нравится, как между собой связаны первый и последний образы коллекции. Первый — цитата классической униформы шахтеров. А последний — смешение этой формы с деловым костюмом, тоже своего рода униформы, но не для такой пыльной работы», — объясняет Кирилл. И в будущем собирается копать еще глубже, пока не нащупает золотую жилу.


Алена Радецкая, 24 года

«Если кратко, то моя коллекция о желании сбежать. Сбежать от ограничений, от всего совкового, что нас окружает», — рассказывает Алена Радецкая. Ее коллекция Escape Attempt («Попытка побега») отсылает к советской эстетике: многослойное пальто, брючный костюм, мохеровый шарф, майка-алкоголичка — архетипичный гардероб ушедшей эпохи, да и зеленая клетка на водолазках и юбках напоминает о старых клетчатых шарфах. И в то же время коллекция будто пытается отречься от прошлого с помощью современных форм и кроя. Клетка, кстати, у Радецкой особенная — дизайнер называет ее «клетка-панелька», поскольку разработала узор, накладывая друг на друга фотографии окон панельных домов. Но есть и другой авторский принт — прорастающий сквозь бетон одуванчик на рубашках и юбках как метафора тяги к свободе.



«Я из закрытого городка в Красноярском крае. В таких местах визуальная культура не меняется десятилетиями. Вот и получается, что я выросла в законсервированной советской эстетике, хоть и родилась в современной России. Таких людей среди моего поколения много, мы рождаемся в одной стране, но растем в реалиях другой, которой уже нет. Так что Escape Attempt — проект о желании, но невозможности сбежать, двигаться вперед», — рассказывает дизайнер. Вещи действительно выглядят так, словно хотят убежать от хозяина: скошенные по крою джинсы-палаццо, косая майка, перекрученный костюм в клетку, белая рубашка, с которой во всех смыслах смывается зеленый цвет, оставаясь лишь на одной стороне. Такого эффекта Алене удалось добиться во многом благодаря крою, вдохновленному силуэтом убегающего человечка со знака «выход»: в лукбуке Escape Attempt модели повторяют его движения. Алена работает над запуском собственного бренда, так что вскоре вещи для побега за лучшей жизнью можно будет купить.



Эрнест Садыков, 24 года


Коллекция Эрнеста Садыков Mi Piace Risk («Мне нравится риск» — ит. яз.) выходит под брендом молодого дизайнера Sono Ernesto («Меня зовут Эрнест» — ит. яз.). «Это первое, что я говорю, когда встречаю новых людей. Так что бренд и все вещи в нем — мой привет этому миру», — расшифровывает дизайнер.


Выпускную работу он посвятил риску и опасности в современном искусстве. Для вдохновения исследовал перформансы художниц, проверяющих тело на прочность, таких как Марина Абрамович и Джина Пэйн. «Основным референсом стал перформанс Джины Пэйн „Меланхолия“, в ходе которого она резала себе руки и другие части тела лезвием. Это был знак того, что об отношениях не нужно молчать, о них нужно говорить, чтобы улучшать их, и нужно развивать их, чтобы не было деградации», — рассказывает дизайнер. В коллекции вырезы на свитшотах повторяют форму лезвия, а на боди и кроп-топах — сердца. Из лезвий же выложены узоры, а пиджак, кажется, побывал в руках Фредди Крюгера. При этом Эрнест следил, чтобы декоративные элементы не шли в ущерб функциональности вещей. Поэтому он не просто вырезал сердца на боди и топах, а прошивал их снизу сеткой, чтобы вещи держали форму и ткань не рассыпалась на теле.



С материалами все тоже непросто. Футболку и лонгслив Эрнест сшил из пальтовой ткани, поскольку она лучше держит форму, а рубашку — из плотной джинсы. «Почему, несмотря на все сложности работы с этими материями, я решил их использовать? Потому что тема коллекции — риск, я должен был рискнуть».




Янина Марковская, 21 год


Стилист и художник по костюмам Янина Марковская — бывший видеоредактор «Кинопоиска». Однако при работе над коллекцией она вдохновлялась не фильмами, а современным искусством. Точнее, проектом художника Джанлуки Трайна Anonymous 360 и размышлениями о проблеме частной жизни в современном мире. «В обществе, в котором человек попадает под прицел камер наблюдения более 200 раз в сутки, не остается ничего иного, кроме протеста против системы, лишающей нас какой-либо приватности», — говорит Янина. Собственно, в коллекции It’s Private она предлагает инструменты для того, чтобы обмануть тех, кто за вами следит.


Отсюда — вещи с оптическими иллюзиями, которые создаются за счет игры кроя и принтов. «Застежка рубашки смещена от центра вправо. Застежка брюк и вообще их композиционный центр смещены влево. При этом на вещи нанесены принты в виде „нормальных“ предметов одежды, что полностью искажает восприятие со стороны», — объясняет Янина, как это работает. Ее любимый пример — «инкогнито»-худи. «У них нет ни полочки, ни спинки, что не позволяет камерам наблюдения корректно и быстро распознать человека, который их носит». Еще одна деталь этого идеального камуфляжа — рубашка, скроенная под особым углом. «Это CCTV angle6, угол обзора камер наблюдения. Благодаря крою по нему вещь деформируется в объеме, становится больше и асимметричнее», — объясняет Янина. А чтобы вас уж точно никто не распознал, Марковская использует принт RGB, который создает рябь при наведении камеры.



Таня Бравичева, 21 год


Татьяна Бравичева называет себя потомственной вязальщицей оренбургского пухового платка. Вот и выпускную коллекцию она посвятила развитию традиционных ремесел в современном мире, а также устойчивому развитию и преемственности. Можно было бы предположить, что дизайнер взяла старые платки и сшила из них современные вещи, но нет. «Я распускала джинсы, футболки, халаты на нити, делала тонкую пряжу, после чего вязала полотна на тонких спицах по традиционной технологии создания оренбургского пухового платка», — рассказывает Татьяна. А затем соединяла их с тканевыми материалами (с теми же, из которых делала пряжу), чтобы придать объем и форму изделиям. Отсюда — джинсы, связанные из распущенных джинсов, халат из распущенных халатов, а также футболки — тоже со вставками из распущенных футболок. На финальном этапе производства оренбургский платок растягивают на раме. Этим же объясняется «растянутый» крой Таниных вещей.


Несмотря на успешный результат, Бравичева считает, что запускать свой бренд пока рано и планирует поступать в магистратуру. В какую именно — пока секрет.


Артем Панкратов, 21 год


Два цвета коллекции Артема Панкратова — черный и белый. Он намеренно выбрал такой монохром, чтобы создать метафору обнуления. «Проект *Start from scratch — это визуальный манифест, посвященный эпохе неопределенности, предлагающий начать все с чистого листа. Ключевой объект исследования, несущий в себе символ „нового начала“, желания отгородиться от происходящих событий — пустой плакат», — объясняет дизайнер.



Артем взял за основу три символа, ассоциирующихся с «новым началом»: лист бумаги, визуализацию недозагруженного поста в интернете и отрез бязи как символ старта в обучении дизайну одежды. Собственно, из бязи, дешевой макетной ткани, и выполнена вся коллекция. В ней платья-футболки, комбинации, рубашки, топы и брюки, приближенные к базовым, но с искаженным кроем. Чтобы добиться нужной формы, дизайнер работал с выкройками, складывая ткань по принципу листа-оригами.


Выпускник планирует развить идею в полноценную коллекцию, хотя «в наши трудные дни и невозможно планировать».


Мария Коровина, 22 года

«Сценарий отложенной жизни», или СОЖ, — термин из психологии. Человек с СОЖ живет идеей о «лучшей жизни» в будущем и воспринимает настоящее как подготовку к ней, — рассказывает Мария Коровина. — Например, запрещает себе носить красивые вещи, ведь все поводы их надеть недостаточно праздничные. То же самое обычно относится и к предметам быта, например, к торжественной посуде — поэтому Мария старается ввести их в повседневный обиход. Например, фотографии хрустальных бокалов она превратила в принты для летнего платья и тренча.



Именно тренч Мария выделяет особенно. «Мне удалось создать идеальную, с моей точки зрения, модель тренча с посадкой на плечах и небольшим клешем снизу. С поясом на талии и отлетными кокетками, он визуально вытягивает силуэт и стройнит фигуру. При этом принт изображает закрытые стеклянные двери серванта, внутри которого стоит советский хрустальный сервиз. Это один из самых ярких символов СОЖ (посуда всегда на виду, но никогда никем не используется)», — объясняет Мария. Его особенность еще и в том, что такую вещь при всем желании не получится повторить — для него были куплены остатки материалов (от ткани до пуговиц), подобных больше нет. Вообще, все вещи коллекции будто сделаны по анти-СОЖ-принципу «сейчас или никогда». «Для черного костюма я использовала остаточную итальянскую шерсть, что добавило образу эксклюзивности: еще год назад купила последние несколько метров, после чего в Россию она больше не привозилась. Для синего костюма взяла отрез испанской костюмной ткани, которую мне когда-то подарил куратор Бахтиер Кавраков. У нее волшебный состав — смесь льна и шелка».




Часть предметов, например, оверсайз-куртка и бежевая рубашка, будто заламинированы. На самом деле они покрыты термотрансферной пленкой, приклеенной к ткани. Это символизирует новые, нетронутые вещи «на случай», который никак не наступит. «Обычно такие вещи медленно «погибают» нетронутыми в целлофановых мешках и вакуумных пакетах. Часто они лежат так в сложенном виде в шкафу, и их потом уже невозможно отпарить. Об этом как раз мои костюмные луки. В пиджаке левая полочка сшита в виде сложенных брюк, топ полностью сшит из деталей, напоминающих сложенные брюки, рубашки могут складываться квадратиком как новые, а все брюки сзади декорированы нерасшитыми шлицами», — уточняет Мария.  




Часть предметов, например, оверсайз-куртка и бежевая рубашка, будто заламинированы. На самом деле они покрыты термотрансферной пленкой, приклеенной к ткани. Это символизирует новые, нетронутые вещи «на случай», который никак не наступит. «Обычно такие вещи медленно „погибают“ нетронутыми в целлофановых мешках и вакуумных пакетах. Часто они лежат так в сложенном виде в шкафу, и их потом уже невозможно отпарить. Об этом как раз мои костюмные луки. В пиджаке левая полочка сшита в виде сложенных брюк, топ полностью сшит из деталей, напоминающих сложенные брюки, рубашки могут складываться квадратиком как новые, а все брюки сзади декорированы нерасшитыми шлицами», — уточняет Мария.




Игорь Панфилов, 24 года


На Игоря Панфилова и его бренд Une Petite Emeute мы сделали ставку еще в конце прошлого года, когда огласили список The Blueprint 100 2022. Его выпускная магистерская коллекция только убедила нас в правильности выбора.


Размышляя о теме мужской инициации, Игорь вспомнил о мальчиках начала XX века. «Им приходилось рано проходить обряд посвящения в мужчины. Причем рассматривались как агрессивные методы, испытания тяжелым трудом или войной, — так и более мягкие: университетский этап или субкультурные практики», — говорит Панфилов. В одежде Игорь воплотил идеи покорности и в то же время непримирения с насилием. Как всегда, он бунтует не только в концепции, но и в крое вещей, позволяя себе «маленькие интеллектуальные небрежности». Например, создает эффект раздробленного рисунка, когда сквозь вырезы пиджака струится легкий шифон. «Этот образ вдохновлен обрядом инициации в племени мандан, в котором мальчиков с помощью крюков подвешивали к потолку ритуальной хижины. Эти веревки у меня стали струящейся тканью, насквозь пронзающей вещь. А вырезы в пиджаке сделаны в форме бабочки, символа перерождения и новой жизни», — говорит Игорь.

Самым трудным в работе Игорь называет «поиск мира в себе в сложившейся политической ситуации». «Сложно заниматься творчеством среди этого страха, поэтому эта коллекция не столько про моду, сколько про рефлексию маленького человека в этой грубости и темноты жизни», — признается Панфилов. К счастью, Игорю хватает сил заниматься производством весенней капсулы (она скоро будет доступна как в локальных магазинах, где представлен бренд, так и на сайте unepetiteemeute.com) — и работать над зимней, посвященной Рахманинову. «Очень хочется создать новую яркую и светлую коллекцию. Я устал от страха и боли». 


{"width":1200,"column_width":75,"columns_n":16,"gutter":0,"line":40}
false
767
1300
false
true
true
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: tautz; font-size: 16px; font-weight: 400; line-height: 21px;}"}