Предъявите ваши документы

ФОТО:
GETTY IMAGES, АРХИВЫ ПРЕСС-СЛУЖБ

Уже завтра жюри во главе с актрисой и режиссером Мэгги Джилленхол объявит результаты 83-го Венецианского кинофестиваля. В программе 2026 года хватало самых разных картин — от «Дикой лошади» Мартина Макдоны (об агентах ЦРУ на острове Пасхи) до «Браных услюдков» Вернера Херцога (о близняшках, мечтающих о волшебной стране «настоящей любви»). По просьбе The Blueprint кинокритик Тамара Ходова подвела итоги фестиваля — на этот раз на острове Лидо много рассуждали о классовой борьбе, палестино-израильском конфликте и журналистике.

«Прайм-тайм», 2026

Классовая борьба

В 2026-м Венеция (уже не в первый раз) обратила внимание зрителей на растущий классовый разрыв в обществе. Добрая часть фильмов программы была посвящена анализу довольно угнетающей разницы между богатыми и рабочим классом.

Именно на этом конфликте строится «Бункер» французского режиссера Флориана Зеллера — лауреата «Оскара» за «Отца» с Энтони Хопкинсом. Некий архитектор (Хавьер Бардем) получает заказ от миллиардера из Кремниевой долины (Пол Дано) на создание бункера на случай конца света. Одновременно в его собственном доме бедный сосед (Стивен Грэм) прорубает дырку в общем заборе, чтобы сделать окно в прилегающем к нему гараже. Этими довольно вымученными разборками социальных классов Зеллер пытается подвести нас к мысли о том, что сильные мира сего не беспокоятся о его благополучии, а готовятся к коллапсу (Марк Цукерберг, к примеру, возводит огромное подземное убежище под своей частной резиденцией на Гавайских островах — именно им и вдохновлялся режиссер). И все, что может сделать обыватель, — перестать беспокоиться о будущем и полюбить ближнего своего.

«Бункер», 2026

«Хороший маленький солдат», 2026

Зеллеру вторит известный социалист французского кино Стефан Бризе («Закон рынка», «(Не)бывшие», его излюбленная тема — циничные капиталисты). В драме «Хороший маленький солдат» Альба Рорвахер играет сотрудницу отдела кадров, которая узнает о том, что одна из ее коллег ведет себя некорректно по отношению к подчиненной. Героиня хочет наказать коллегу, но та показывает отличные результаты в работе, и это ужасно нравится главе компании (Венсан Линдон). Ей приходится балансировать между этическими нормами и желанием уважить босса. На примере одной крупной фирмы француз показывает, как разговоры об эмпатии, инклюзивности и благополучии работников всегда будут лишь прикрытием для одной-единственной цели — получение прибыли.

«Возможная любовь», 2026

Самое масштабное (в буквальном смысле — фильм длится 2 часа 40 минут) полотно фестиваля на тему принадлежит корейскому мастеру Ли Чхан Дону, автору «Пылающего» 2018 года. Его «Возможная любовь» рассказывает о переплетении судеб двух пар: уволенных с фабрики жены и мужа и документалистки, вышедшей замуж за обеспеченного бизнесмена. Режиссер снимает этаких «Паразитов» наоборот, где приличия между персонажами могут быть соблюдены только тогда, когда каждый забывает о своем социальном статусе. Документалистка носит дизайнерскую одежду и сумки по цене годовой зарплаты рабочих, водит свою новую подругу в дорогие рестораны и приглашает новых знакомых в шикарный дом на побережье. Семье рабочих дают почувствовать богатую жизнь на вкус, но чем глубже они в нее погружаются, тем активнее их ставят на место.

И Бризе, и Ли Чхан Дон, несмотря на гуманизм, довольно безжалостны в своих выводах: у маленького человека нет другого выхода, как смириться с собственным положением.

«Возможная любовь», 2026

Выдохшиеся документалисты

Биеннале всегда любило включать в программу документальные фильмы, но в этом году секция неигрового кино была особенно обширной — в нее вошли 19 проектов (для сравнения — в 2025 году их было 15, в 2024-м — 11). В их числе — работы именитых документалистов, приехавших на Лидо, чтобы представить фестивальной публике свои новые работы.

Одним из самых громких проектов Венеции стало четырехчасовое полотно от Алекса Гибни, лауреата «Оскара» за «Такси на темную сторону» (2018) об афганском таксисте, забитом насмерть в американской военной тюрьме. Теперь Гибни снял документалку про Илона Маска. Проект вызвал острую реакцию сразу же после премьеры — Маск обозвал документалиста нехорошими словами и пригрозил подать на него в суд, сам Гибни признался, что многие отказались участвовать в фильме из-за страха перед триллионером, да и вообще, зная мастерство оскароносного Гибни, все предположили, что репутации Маска будет нанесен сильный удар.

Постер к фильму «Маск», 2026

«Маск», 2026

На деле же «Маск» больше похож на пересказ статей из СМИ и добротную работу с архивами — все четыре часа режиссер проходится по верхам, только приближаясь к интересным вопросам и темам, но никогда в них не углубляясь. Гибни интервьюирует блогеров, писателей и журналистов, активно следящих за деятельностью Маска, а также членов его семьи: родителей Эррола и Мэй, а также бывшую жену Джастин Маск. Но вместо противоречивых, тревожащих общество тем режиссер рассказывает про первый бизнес и первые миллионы Маска, строительство ракет в SpaceX, враждебное поглощение Tesla. А когда все-таки оказывается на конфликтной территории — создание «легиона» детей с помощью суррогатных матерей; невероятное обогащение за счет манипуляций и обмана, поддержка Дональда Трампа и попытки реформировать государственный аппарат, — не заходит глубже, чем уже сделали десятки СМИ.

Такое ощущение, что Гибни, выпускающий иногда по несколько фильмов в год (в январе он представил на «Сандэнсе» картину «Нож: покушение на жизнь Салмана Рушди») окончательно превратил документалистику в конвейер и потерял хватку.

«Они здесь», 2026

Еще одна звезда документального кино и победительница Венеции 2022 года («Вся красота и кровопролитие») Лора Пойтрас в отличие от Гибни ограничилась малой формой — ее 20-минутная короткометражка «Они здесь» рассказывает об «оккупации» Миннеаполиса агентами ICE и гражданском движении, документирующем их преступления (во время серии организованных рейдов сотрудники ICE арестовали и депортировали более тысячи человек, а также застрелили нескольких мигрантов и граждан США). Пойтрас и ее соавтор Рэйчел Лорен Мюллер собирают коллаж из материалов видеорегистраторов и любительских видео, который в лучшем случае документирует момент в истории, а в худшем — не предлагает ничего нового на заданную тему.

То же самое можно сказать и про Виктора Косаковского, продолжающего свою эмпатичную серию с картиной «Священная древесная пыль». Режиссер уже рассказал нам, каково быть водой в «Акварели», животными в «Гунде», камнями в «Архитектоне» и теперь предлагает взглянуть на жизнь деревьев. Однако за своим фирменным стилем с длинными пролетами камеры под неоклассический саундтрек испанца Адриана Беренгера Косаковский ограничился базовыми фактами из школьного учебника по биологии. Режиссер следует за итальянским ботаником Стефано Манкузо, который рассказывает маленьким детям (а вместе с ними и зрителям) о том, как определять возраст деревьев, как елки размножаются с помощью шишек и как из маленького зерна может вырасти огромное дерево.

«Они здесь», 2026

«Священная древесная пыль», 2026 © Be Water Film

Журналистика
vs. развлечение

Пока документалисты снимали фактически журналистские материалы, авторы художественного кино занялись препарированием самой журналистики. Венеция началась с поклона медиа — фильма Дэнни Бойла «Чернила» про газету The Sun, которая под управлением австралийского магната Руперта Мердока (Гай Пирс) и британского редактора из Йоркшира Ларри Лэмба (Джек О’Коннор) превращается в самый популярный таблоид в мире. По словам Бойла, встреча Мердока и Лэмба в 1969-м и все, что за этим последовало, сыграли гораздо большее значение в формировании современного мира, чем высадка на Луну экипажа «Аполлона-11» в том же году.

«Чернила», 2026

Вместе Мердок и Лэмб создали то, что сейчас считается классическим таблоидом — со сплетнями, сенсациями, голыми девушками и чистым развлечением под соусом «журналистики». Бойл совсем не стесняется проводить прямые параллели с современностью и считает The Sun предвестником фейк-ньюс, вирального контента и кликбейта.

С «Чернилами» тематически рифмуется еще один фильм основного конкурса — «Прайм-тайм» Ланса Оппенхайма, который знакомит мир с реальным скандальным шоу «Поймать хищника» и его ведущим Крисом Хансеном в исполнении Роберта Паттинсона. Передача приобрела известность в середине двухтысячных и показывала процесс поимки педофилов на центральном телевидении. Но Оппенхайма интересует не столько портрет самого Хансена или сложный вопрос о том, можно ли зарабатывать рейтинги на поимке извращенцев и пропаганде насилия. Как и Бойл, он заворожен эволюцией развлекательных медиа, когда любая сфера жизни постепенно превращается в кликбейт, граница частного и общественного стирается, а аудитория и журналисты привыкают к безнаказанности.

«Прайм-тайм», 2026

Палестина против Израиля

Одной из главных интриг Венеции стало неожиданное пополнение основного конкурса за несколько дней до начала фестиваля. Новым участником борьбы за призы смотра стала документальная картина NAZA израильских режиссеров Юваля Абрахама и Рахель Шор, участвовавших в создании документального хита No Other Land (тоже об израильско-палестинском конфликте), который получил «Оскар» в 2025 году. Фильм полностью снят ночью на крышах Тель-Авива и включает в себя интервью бывших военных израильской армии, участвовавших в операциях в секторе Газа после теракта 7 октября 2023 года. На условиях анонимности они раскрывают механизмы, стоящие за массовым уничтожением палестинского гражданского населения.

NAZA, 2026

В отличие от Гибни и Пойтрас израильские режиссеры раскрывают миру сырую, до этого нигде не оглашенную информацию, скрывая лица своих источников в густой тени ночного города. Абрахам и Шор находят подтверждение многочисленным военным преступлениям Израиля, а также раскрывают систему международного шпионажа, благодаря которому премьер-министр Биньямин Нетаньяху справляется с критиками режима за рубежом. При этом, как и в случае, например, с Пойтрас, NAZA — это чистая журналистика. В художественном плане фильм очень скуп. Сцены с интервью перемежаются кадрами ночного Тель-Авива, в котором обычная жизнь прерывается звуками сирен.

Рахель Шор и Юваль Абрахам (в центре) с командой фильма NAZA
на 83-м Венецианском международном кинофестивале, 2026

Венецианские зрители приняли фильм с восторгом. Публика аплодировала NAZA 25 минут, установив новый рекорд по продолжительности оваций. Одним из продюсеров фильма (наряду с режиссером «Зоны интересов» Джонатаном Глейзером и неожиданно газетой The Guardian) выступил британец Джим Уилсон, который привез в прошлом году в Венецию картину «Голос Хинд Раджаб» Каутер Бен Хании, получивший Гран-при жюри. По словам Уилсона, он не боится обвинений в антисемитизме: "Я еврей. Юваль, Рейчел (режиссеры фильма) евреи, проживающие в Израиле. Джонатан Глейзер еврей. Это не означает, что мы не можем быть не правы. Но я лично не боюсь, что меня обвинят в антисемитизме, потому что я не антисемит, и мои коллеги тоже".

В свою очередь режиссер Юваль Абрахам подчеркнул, что события в Газе не стоит сравнивать с холокостом, так как у каждого геноцида есть свои особенности, но в любом случае за эти преступления нужно нести ответственность.

Отсутствие женщин

Венеция, как и Канны, в отличие от североамериканских фестивалей (TIFF, «Сандэнс») всегда с прохладой относилась к идее о введении квот для фильмов женщин-режиссеров, постоянно подчеркивая, что решение о внесении картины в программу зависит от ее качества, а не гендера автора. Однако в этом году с женскими работами в лайн-апе все оказалось совсем грустно: из 21 конкурсного фильма только один снят женщиной — «Незнакомка» датско-египетского режиссера Май эль-Туки.

«Незнакомка», 2026

Общественная реакция не заставила себя ждать. Еще до начала фестиваля группа итальянских и европейских киноорганизаций опубликовала в газете La Repubblica открытое письмо, в котором попросило биеннале пересмотреть политику фестиваля и обвинило руководство в создании одномерной программы.

При этом худрук Венеции Альберто Барбера отметил в интервью, что фильмы женщин-режиссеров, которые подавались на биеннале в 2026-м, «не соответствуют качеству программы», а общее число заявок от женщин тоже снижается — с 30% в прошлом году до 24% в этом. Более того, по словам худрука, фестиваль никак не контролирует процесс производства и бюджетные решения, он лишь отражает состояние кино на текущий момент.

«Незнакомка», 2026

«Незнакомая женщина» рассказывает о Дании после Второй мировой войны, когда войска сопротивления устраивали самосуд, выявляя возможных пособников нацистов. История рассказана с точки зрения молодой служанки Мари, которая готовится выйти замуж за своего хозяина, богатого владельца фабрики по производству перчаток. Однако этому мешает случайная встреча — Мари замечает в трамвае ее бывший одноклассник, который знает, что та сбежала из родной деревни, потому что ее обвинили в связи с немцами.

Май эль-Туки показывает последствия войны женскими глазами; женщинам приходилось бороться не только за жизнь, часто сталкиваясь с непростым моральным выбором, но и за самостоятельность. Режиссер показывает сцены с народным судом женщин, которых уличили в связи с нацистами: их раздевали, обстригали прямо на улице и рисовали на теле свастику. Общество лишает их субъектности и не дает права голоса, выставляя их как объекты мужского желания и решений. «Незнакомая женщина» — сложный, многослойный фильм, отказывающийся прочерчивать четкую линию между добром и злом и пробуждающий сочувствие даже к самым отчаянным человеческим поступкам.

Неоднозначные вопросы

Многие фильмы программы исследовали серые зоны морали и ставили перед зрителями сложные вопросы, но некоторые из них отличились особенно. Так, ветеран современного кино Пол Шредер (больше всего, впрочем, до сих пор известный как автор сценария скорсезевского «Таксиста»), которого в прошлом году обвинили в абьюзе, решает разобраться в сложных отношениях жертвы и насильника кинематографическими средствами. В «Основах» философии" он снова, как и в «Дневнике пастыря», «Тихом садовнике» и «Холодном расчете», рассказывает об одиноком мужчине (Джек Хьюстон), но теперь вместо садоводства или работы наемным убийцей герой преподает философию. Однажды жизнь заставляет его вспомнить о своем темном прошлом — растлении маленького сына садовника.

«Основы философии», 2026

Героя терзают муки совести, пока он не находит утешение в философии, как бы «общаясь» с любимым философом Спинозой. Мужчина находит интеллектуальное оправдание своим поступкам и убеждает себя в том, что люди не меняются. Такое ощущение, что 80-летний режиссер упустил из виду все достижения современной этики, которая учит тому, что жертва никогда не виновата в насилии, особенно если она — ребенок.

«Дау», 2026

Смотрится устаревшим и еще один участник конкурса — «Дау» Ильи Хржановского, снимавшийся двадцать лет. Режиссер наконец-то рассказывает о своем главном герое, ради которого и затевался мегаломанский проект, — советском физике Дау (списанном с реального ученого Льва Ландау) в исполнении Теодора Курентзиса. С одной стороны, можно сказать, что режиссер исследует механизмы тоталитарного общества, с другой — что пытается спровоцировать зрителя наготой, сексом, пытками и неонацистами. В серой зоне морали остается не только сам проект, но и то, как он создавался.

«Дау», 2026

Еще до начала фестиваля министерство иностранных дел и министерство культуры Украины направили биеннале официальное обращение с критикой решения включить «Дау» в конкурс Венеции, так как фильм спонсировался на деньги российского бизнесмена Адоньева. В ответ Альберто Барбера назвал эти обвинения «клеветой», подчеркнул, что Хржановский отказался от российского паспорта, и посоветовал сначала посмотреть фильм, а потом уже критиковать. Венецианская публика фильм послушно посмотрела, но насколько он оказался удачным, будет решать жюри во главе с американским режиссером и актрисой Мэгги Джилленхол.